УЧАСТИЕ СПЕЦПОСЕЛЕНЦЕВ В ВОССТАНОВЛЕНИИ ЭКОНОМИКИ КАРЕЛИИ

Вавулинская Л.И.

Восстановление экономики после тяжелейшей и разорительной Великой Отечественной войны – это одна из героических страниц истории нашей страны. Определенный вклад в возрождение Карелии в этот период внесли спецпоселенцы – «бывшие кулаки», «власовцы», «указники» и репатриированные немцы. С помощью принудительного труда отчасти решались проблемы острого дефицита рабочей силы  в республике в первые послевоенные годы.

После окончания войны в Карелию возвратилась лишь часть из 25 тыс. «бывших кулаков», эвакуированных в различные регионы страны – Коми АССР, Киргизскую ССР, Архангельскую,  Вологодскую, Кировскую и другие области. На 1 января 1945 г. на учете НКВД Карело-Финской ССР состояло 3 686 «бывших кулаков», из них 840 детей[1]. До весны 1946 г. они являлись единственной категорией спецпоселенцев в республике. В 1946 г. на спецпоселение в Карелию прибыло более 6 тыс. «власовцев». Эта категория, помимо лиц, служивших в строевых формированиях фашистской Германии и ее союзников, в полиции и органах оккупационной администрации, включала также и часть побывавших в плену советских офицеров.  Они определялись на спецпоселения сроком на шесть лет. В 1948 г. в Карелии появилась еще одна категория спецпоселенцев – около 1 400 «указников» – крестьян, высланных из родных мест за невыработку обязательного минимума трудодней[2]. Помимо этих категорий в республике находилось небольшое количество репатриированных немцев.

Основная масса спецпоселенцев из числа «власовцев» и «указников» была определена на работу в лесную промышленность – приоритетную отрасль экономики края. Что касается «бывших кулаков», то они  работали на разных предприятиях республики. Наибольшее их число было занято на предприятиях Министерства речного флота, Министерств земледелия и животноводства, Министерства лесной промышленности, Министерства промышленности строительных материалов, на предприятиях коммунального хозяйства и других. Это объяснялось тем, что  «бывшие кулаки» работали в Карелии с конца 1920-х – 1930-х гг. и многие из них после окончания войны являлись единственными специалистами в своей области.

В отчетах о работе Отделения спецпоселений МВД КФССР неоднократно отмечались добросовестное отношение большинства спецпоселенцев к труду, систематическое перевыполнение ими норм выработки по сравнению с остальными рабочими. Так, в отчете за второй квартал 1946 г. подчеркивалось, что «большая часть спецпоселенцев является хорошими специалистами, добросовестно относится к работе, поэтому организации ими очень дорожат и при поступлении новой партии спецпоселенцев каждая организация добивается выделения прибывших спецпоселенцев»[3].

О подобной оценке труда спецпоселенцев – «бывших кулаков» свидетельствуют следующие факты. В апреле 1945 г. Отделение спецпоселений НКВД КФССР направило в Лоухское РО НКВД  телеграмму о направлении в распоряжение Отделения спецпоселений спецпереселенца С.М. Тиммиева. Начальник Лоухского РО НКВД в ответ на телеграмму сообщил, что «Управлением Чупинских горных разработок и Лоухским РК КП(б) поставлен вопрос перед СНК КФССР об оставлении С.М. Тиммиева на работе в системе Чупинских горных разработок, так как последний возглавляет работу по ремонту плавучих средств горных разработок и является единственным мастером по ремонту плашкоутов. В случае его отъезда работы по их ремонту сорвутся, что грозит срывом выполнения производственных планов по горным разработкам». К тому же С. Тиммиев имел свое хозяйство: корову, козу и домашнюю птицу, а члены его семьи – жена и мать были освобождены от спецпоселения[4]. С учетом этих обстоятельств С. Тиммиев был оставлен на работе в системе Чупинских горных разработок.

Аналогичное положение с кадрами специалистов сложилось в сельском хозяйстве республики. Четвёртого июля 1945 г. зам. наркома совхозов Карело-Финской ССР Андронов обратился в Наркомат внутренних дел с просьбой о направлении в совхозы Сортавальского и Питкярантского районов на постоянное место жительства спецпереселенца старшего механика Мокеева, работавшего  в Петрозаводском совхозе № 2 и  являвшегося одним из лучших механиков в системе Наркомата совхозов республики. Подобная просьба была обусловлена тем, что в совхозах «Харлу» и «Импилахти» не было не только механиков, но даже машиноведов, способных подготовить трактора и хлебоуборочные машины к уборке урожая. Тем не менее в просьбе было отказано.

По ходатайству директора Сегежского бумажного комбината Мигулина  в марте 1945 г. были оставлены на работе в суоярвском совхозе (хозяйстве комбината) А.К. Ковалев, охарактеризованный как «исключительно ценный работник и по существу единственный в совхозе специалист-полевод»,  и А.М. Турлычкин – единственный в совхозе шофер.

Проходивший более активно после окончания войны процесс освобождения из спецссылки некоторых категорий «бывших кулаков» (участников войны и членов их семей, детей спецпоселенцев, достигших 16 лет и др.) вызвал беспокойство со стороны руководства предприятий, на которых работали спецпоселенцы. В Отдел спецпоселений МВД республики с мест стали поступать просьбы о закреплении за предприятиями спецпоселенцев-специалистов. В частности, администрация Управления Беломорско-Балтийского канала обосновывала свои требования следующим образом: «Личный состав Управления работников пути ББК в основном укомплектован из спецпоселенцев, часть которых освобождается, получает паспорта и собирается выехать на родину. На основании Указа Президиума Верховного Совета от 9 мая 1943 г. все работники водного транспорта считаются мобилизованными, поэтому считаем неправильным отпускать квалифицированных специалистов…»[5]. Таким образом, по существу получившие освобождение, «бывшие кулаки» оставались закрепленными за предприятиями.

Многие из спецпоселенцев были выдвинуты на руководящие должности. По сведениям Летнереченской спецкомендатуры, в январе 1945 г. около 50 спецпоселенцев  работали на руководящих должностях.  Отдельные спецпоселенцы выполняли нормы на 100-150 %. В Прионежском районе республики в числе отличников в лесной промышленности было девять  спецпереселенцев, получивших премии и подарки[6]. На Деревянском лесопункте из 217 человек, занятых на основных работах, выполняли нормы на 100 % и выше 135 человек. На Пайском лесопункте за хорошие показатели работы восемь спецпоселенцев-«власовцев» были награждены Почетными грамотами Союза леса и сплава и свыше 50 человек получили денежные премии и подарки[7]. На Кондопожском бумкомбинате из 700 спецпоселенцев, занятых на основных строительных и монтажных работах, 430 человек установленные нормы выработки выполняли на 100-150 %[8]. Подобных примеров было немало.

В обстановке послевоенной разрухи добросовестный труд являлся для многих спецпоселенцев достойным вкладом в общее дело восстановления разрушенного народного хозяйства. Но при этом надо учитывать и такой важный фактор: в условиях тяжелого материального положения и жизни на спецпоселении перевыполнение производственных норм давало возможность получения дополнительных средств или определенных преимуществ для содержания семей спецпоселенцев.

В тресте «Сегежбумлес», где работали 489 спецпоселенцев-«указников», средний заработок при выполнении норм на работающего от 80 до 100 % составлял 450-600 руб. в месяц. В то же время 20 ударников и стахановцев из числа спецпоселенцев, выполнявшие нормы выработки на 150-200 %, зарабатывали по 1 800-2 500 руб. в месяц[9]. В качестве поощрения за хорошую работу администрация некоторых предприятий предоставляла передовикам  лучшие жилищные условия, им в первую очередь выдавались обувь и одежда, выделялось дополнительное питание за счет подсобного хозяйства.

Заинтересованность хозяйственных руководителей в получении рабочей силы из числа спецпоселенцев объяснялась в немалой степени и тем, что, обходя официальные запреты, предприятия и организации, поставленные в жесткие рамки необходимости выполнения плановых заданий, нередко перебрасывали спецпоселенцев на первостепенные участки работ.

Учитывая фактор добросовестного труда, длительность проживания в Карелии спецпоселенцев – «бывших кулаков», которые в большинстве своем обзавелись здесь хозяйством и семьями, Центральный Комитет партии республики в марте 1947 г.  обратился в Совет Министров СССР с просьбой об отмене особого режима в спецпоселках, находящихся на территории Карело-Финской ССР, и об освобождении из спецпоселения «бывших кулаков». В это время на территории республики проживало 2 077 семей (4 110 человек) спецпоселенцев – «бывших кулаков», из них до 500 человек были награждены правительственными наградами СССР за добросовестное отношение к труду, активное участие в строительстве оборонных сооружений в годы Великой Отечественной войны[10].

На основании постановления Совета Министров СССР от 7 мая 1947 г. и приказа МВД СССР от 16 мая 1947 г. все спецпоселенцы – «бывшие кулаки», расселенные на территории КФССР,  были освобождены из спецпоселений (за исключением лиц, оставленных на спецпоселении по национальному признаку). Всего на 1 июля 1947 г. было снято с учета и освобождено 2 068 семей (3 812 человек). Они получили паспорта без ограничений на общих основаниях. По имевшимся в МГБ КФССР данным, почти все бывшие спецпоселенцы остались в республике[11].

Новые категории спецпоселенцев – «власовцы» и «указники» –  поступили в основном на предприятия лесозаготовительной и бумажной промышленности. Однако следует отметить, что пополнение предприятий кадрами зачастую не решало проблем из-за недостатков в организации труда, слабой технической вооруженности предприятий. Так, на участке Ухта Маленгского лесопункта спецпоселенцы, работавшие на погрузке леса, ежедневно простаивали по два часа в ожидании вагонов под погрузку. При этом простой, который происходил по вине администрации, рабочим не оплачивался. На участке № 1 того же лесопункта в течение декабря 1946 г. спецпоселенцам, работавшим на лесозаготовках, выдавались неточеные пилы и топоры, что отражалось на производительности труда и заработке спецпоселенцев. Аналогичные факты имели место и на других предприятиях.

Отмечались случаи, когда администрация предприятий самовольно поднимала нормы или снижала расценки, задерживала заработную плату. Так, в 1948 г. на участке Попов Порог 14 августа не вышли на работу 17 спецпоселенцев, 16 августа – 32 человека, а 17 и 18 августа  никто из 51 спецпоселенца, работавших на сплаве, на работу не вышел. Причиной являлась невыдача зарплаты за вторую половину июля  и первую половину августа. Комендантом спецкомендатуры Сегежского РО МВД и мастером участка был составлен акт, и зарплата рабочим  выплачена 17 сентября[12].

Многим рабочим не выдавались наряды на работы и расчетные книжки, не доводились нормы и расценки, поэтому они не знали сумму своего заработка, получая зарплату мелкими авансами. Имели место факты систематической переброски спецпоселенцев с одной работы на другую, с одного лесопункта на другой, что не давало возможности быстрого освоения рабочими производственных процессов, понижало их производительность труда и зарплату.

Говоря об условиях труда и быта, власовец Аксенов, работавший на строительстве одного из домов Петрозаводска, отметил: «На спецпоселении нам живется плохо, чувствуешь, что сам себе не хозяин, куда хотят, туда и посылают, с нами не считаются, заработок низкий»[13].

Органам МВД нередко приходилось оказывать давление на хозяйственных руководителей, чтобы пресечь тенденцию к дискриминации в оплате труда спецпоселенцев по сравнению со свободными рабочими и служащими.

В январе 1950 г. спецпоселенцы в республике распределялись по отраслям народного хозяйства следующим образом: спецпоселенцы-«власовцы» в основном были трудоустроены на предприятиях Министерства лесной и целлюлозно-бумажной промышленности – 2 693 человек из 3 755, Министерства промышленности строительных материалов – 151, в леспромхозе Ленинградского горсовета – 505, на Беломорско-Балтийском канале – 74, в колхозах – 24 и др. «Указники»работали: на предприятиях Министерства лесной и целлюлозно-бумажной промышленности – 841 из 1 302 чел., Министерства промышленности строительных материалов – 268, Министерства совхозов – 165, в Стройотделе МВД КФССР – 25[14].

В письме начальника ОСП МГБ КФССР начальнику отдела спецпоселений МГБ СССР от 30 октября 1950 г. подчеркивалось, что «из 3-х тыс. спецпоселенцев, проживавших в республике, значительное число за период свыше 3-х лет работы стали специалистами (мастер, приемщик, бригадир, механик, электропильщик и т. д.) и за редким  исключением все перевыполняли нормы выработки…»[15].

К сожалению, по архивным документам практически невозможно определить, какое же количество бывших спецпоселенцев после своего освобождения осталось жить и работать в республике. Тем не менее совершенно очевидно, что в возрождение и развитие экономики республики в послевоенные годы вложена немалая доля их труда. В 1946 г. в Карелии было восстановлено и пущено в эксплуатацию более 100 промышленных предприятий, а за годы первой послевоенной пятилетки  – 208. Уже в 1949 г. промышленные предприятия республики достигли довоенного уровня выпуска валовой продукции[16].

Естественно, что в целом с точки зрения общечеловеческих ценностей никакие экономические «плюсы», которые дало применение принудительного труда, не могут оправдать крупных социальных издержек, материальных и моральных потерь.

 



[1] Архив Информационного центра МВД по Республике Карелия (АИЦ МВД РК), ф. 3, оп. 1, д. 179, л. 10; д. 369, л. 179.

[2] Там же, оп. 1, д. 316, л. 213.

[3] Там же, ф. 40, оп. 1, д. 226, л. 11.

[4] Там же, ф. 3, оп. 1, д.135, л. 333; оп. 1, д. 147, л. 21.

[5] Там же, д.186, л. 65.

[6] Там же,  д. 126, л. 6.

[7] Там же,  д.274, л. 82, 105

[8] Там же, л. 82, 107.

[9] Там же, д. 322, л. 281.

[10] Вавулинская Л.И. Спецпереселенцы (бывшие кулаки) в Карелии в 1944-1947 гг. // Политические репрессии и сопротивление несвободе. Материалы Всероссийской науч. конф. (Сыктывкар, 29-31 октября 2007 г.). Сыктывкар, 2009. С. 35.

[11] Вавулинская Л.И. Принудительный труд в Карелии в послевоенные годы // Ученые записки Петрозаводского государственного университета. № 5 (98). Февраль, 2009. Серия: Общественные и гуманитарные науки. 2009. С. 18.

[12] Национальный архив Республики Карелия (НА РК), ф. П-8, оп. 1, д. 2943, л. 62.

[13] АИЦ МВД РК. Ф. 3, оп. 1, 493, л. 54.

[14] Вавулинская Л.И. Принудительный труд в Карелии в послевоенные годы…С. 21.

[15] АИЦ МВД РК, Ф. 3, оп. 1, д. 473, л. 25-26.

[16] История Карелии с древнейших времен до наших дней. Петрозаводск, 2001. С. 689.

УЧАСТИЕ СПЕЦПОСЕЛЕНЦЕВ В ВОССТАНОВЛЕНИИ ЭКОНОМИКИ КАРЕЛИИ: 2 комментария

  1. В КФССР ссылали из Белоруссии, нашу семью из Крулевщизны в 1952 в Ругозерский р-н в Тикшу, а затем в Туллос на лесозаготовки в «телячьих» вагонах с «спец-вагонами — телячьи без нар» с коровами, которым в тайге не было травы и кормов (пришлось зарезать и жить без молока), в хозяйственных семьях разводили коз и кур. Козы питались берёзовыми вениками. Лес сплавляли в развитую Финляндию, где была переработка древесины. Жили в бараках и финских домах из нашего леса. Зимой на вечернее время давали свет 220В, летом было и так светло. Прочитал о том, что есть льготы, если кто знает как получить документ о репрессированности отпишите. Живы ещё моя мама и брат родившися в Карелии.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>