Репрессированные дети в детских домах Севера в 1930 – 54-е годы.

            Яхлакова Т.А.

                                                                                   Посвящается памяти воспитанницы        Ленского детского дома          Веры Иосифовны Рачко           

(моей мамы)

                       Реабилитация жертв политических репрессий 1930-50 годов продолжает оставаться одной из жгучих нравственных проблем нашего общества. Для Архангельской области она особенно велика и значима, так как наша территория была местом гибели и страданий неисчислимых жертв.

«Раскулачено» и обескровлено крестьянство, основанием репрессий против крестьянства послужило постановление ЦИК и СНК СССР «О мероприятиях по укреплению социалистического переустройства сельского хозяйства в районах сплошной коллективизации и по борьбе с кулачеством от 1 февраля 1930 года». Был 30-й год прошлого столетия знаменит тем, что тогда принимались тысячи постановлений Президиумов исполнительных комитетов о мерах ликвидации кулачества как класс.

При проведении массовой коллективизации в порядке административного выселения в Ленский район прибыло значительное количество раскулаченных семейств из многих областей страны. На начало 1931 года во вновь строящихся лесных поселках  спецпереселенцев проживало: Уктым – 763, Ягвель – 1 045, Пантый – 1 071, Ледня – 1 580, Нянда – сведений нет, на 1 января 1932 года проживало – 6 341 человек спецпереселенцев, 1 июля 1932 г. – 5 6991.

В Ленский район с мая по июнь 1930 года было пригнано свыше 5 тыс. человек спецпереселенцев, а именно самое большое их поступление было 29 мая – 967 человек, 6 июня – 1 050, 12 июня – 1 917, 20 июня – 843.

Компания по великому переселению была не продумана, а проведена волевым решением сталинского руководства. Вследствие этого  условия жизни на спецпоселениях сложились крайне неблагоприятные и в итоге высокий уровень смертности спецпереселенцев.

В местах расселения не хватало жилья, по отчетам о ходе строительства спецпоселков в Ленском районе на 15 ноября 1930 года было вселено в бараки всего 10,8 процентов от числа прибывших семей2.

Родители детей были выгнанные на гибель на Север, выгнанные с родных мест на чужбину. В результате труднейших условиях проживания и использования рабского труда в индустриализации страны спецпереселенцев в итоге был высокий уровень смертности спецпереселенцев. Их дети оставались сиротами. Детские дома в то время помогли выжить оставшимся в живых.

Президиумом Ленского райисполкома 27 мая 1931 года рассматривался вопрос о реформировании Яренского детдома, где было около 50 воспитанников (в 1934 году число воспитанников детдомов было 290 человек)

Архивные документы Ленского детдома за 1930-33 годы отсутствуют, в списках детей  с 1934 года значатся дети по национальному признаку – украинцы, мордвины, белорусы, поляки, русские, эстонцы, финны и др., по социальному положению – дети трудпереселенцев, социальное положение родителей – кулаки, место прибытия детей – из спецпоселков спецпереселенцев Пантый, Ягвель, Уктым, Ледня3.

С 1942 года при школьном детдоме была дополнительно дошкольная группа. Дети посещали детский сад вместе со мной, автором, и в 1948 году пошли в школу. После этого дошкольных групп не было.

Детдом организован в 1931 году с месторасположением в селе Лена с ближайшей железнодорожной станцией Межог (54 км), пристанью – Шаровицы (8 км). Расстояние до районного центра с. Яренск 31 км. Начальная и семилетняя школа были в самом центре села (100 и 300 метров от детдома) куда и ходили воспитанники детдома4.

Ленский  школьный  детский  дом  существовал  30  лет  и  был  расформирован  на 1 сентября 1955 года по приказу заведующего облоно от 8 августа 1955 г5.

Директорами детдома за этот период были Ручкинов Н.А. (до 1939 года), Мисюрова Тамара Викторовна (до 24 мая 1941 года), Литяева Александровна Афанасьевна (с 24 мая 1941 года), Мартюшова Евдокия Федоровна (с 1950 года до закрытия)6.

В попечительский совет всегда входили авторитетные люди, умевшие защищать права воспитанников. Состав совета 1947 года: председатель Бутин Семен Петрович – зам. председателя райсовета, члены: Мартюшова Евдокия Федоровна (секретарь парторганизации), Епов Павел Иванович (учитель школы), Гулина Мария Ивановна (продавец сельпо), Кирилов Василий Филиппович (председатель колхоза «Октябрь»), Финикова Лидия Николаевна (учитель школы)7.

Детдом имел пять основных зданий, расположенных на центральной улице села Лена. Все здания ранее являлись частными строениями и принадлежали для проживания членам семей владельцев домов. Обозначения номеров домов отсутствовали и поэтому их называли по фамилиям их бывших владельцев: Мининский, Бызовский, Пашинский, Антипинский, почтовский. В настоящее время сохранились два двухэтажных дома, один 1913 года постройки, «Мининский», второй 1880 года постройки, «почтовский»8. Имелись служебные постройки – баня, овощехранилище, скотный двор, кузница, три склада. В 1950 году построена новая столовая. (здание сохранилось до 2011 г.)9. В швейной и столярной мастерских обучалось по 12 человек в две смены. Имелось пять швейных машинок,  сапожная машина.

Инспекторской проверкой (март 1945 года) определено, что детский дом располагается в 4-х зданиях, три из которых не соответствуют назначению10.

Помещения детдома рассчитаны на 80 человек. Но наполняемость всегда превышала норму: в 1947 году на одного человека фактически составляла: спальня 2,44 кв. метра, комната для занятий 1,09 кв.метра. Из 92 воспитанников 69 человек учились в 1-3 классе. В послевоенное время не так жестко стоял вопрос о выпуске из детдома детей старше 14 лет, а ставилась задача об окончании ими четырёх классов и определении в ФЗО (фабрично-заводское обучение) для получения рабочих специальностей. В 1947 году в 1-3 классах обучалось детей с 12 до 14 лет 9 человек, 4-ом классе – с 13 до 15 лет 7 человек11.

Опыт воспитательской работы с детьми был у работников довольно низкий. Лидерство в стаже работы с детьми в детдомах всегда держали его бывшие воспитанники, это Михалева Вера Иосифовна (Рачко) и Цунаева Мария Тимофеевна (родители её носили всегда фамилию Цунай). Неплохими воспитателями в 1950-55 гг. были Засорина Александра Николаевна, Бызова Вера Алимпиевна их стаж педагогической работы составлял в это время более 10 лет. О уровне работы Бызовой В.А. говорит то, что её труд оценен Правительством, ей присвоили звание заслуженного учителя.

В 1950 году влилась в коллектив с опытом работы в детдомах семь лет выпускница В.-Устюгского педучилища Крюкова Анна Ивановна (направлена отделом образования завучем). Она пользовалась большим уважением в коллективе среди воспитанников, авторитетным человеком её признавали все ленские жители. Самыми дорогими и авторитетными «отцами» для детей были воспитатель Сыромятин Павел Александрович и инструктор по труду Истомин Борис Алексеевич.

В 1947 году из 11 сотрудников педагогического персонала имели среднее педагогическое образование четыре человека, при штате 22 человека по бюджету, семь чел. по спецсредствам. Кормили такую гвардию воспитанников повар с помощником, а стирала одежду и бельё прачка12.

Многие ученики не справлялись с учебной программой. Инспектором облоно дано заключение, что в марте 1945 г. успевает 38 из 85 воспитанников. В 1948-1949 учебном году из 84 человек перешло в следующий класс 70, осталось на второй год – семеро, лето – тоже семеро. Приведу таблицу:

 

Учебный год

Кол-во учеников

Перешло в след. класс

Осталось на

2 год

Из них осталось на осень

1950 – 51

78

68

10

13

1951 – 52

67

65

2

19

1952 – 53

51

51

-

10

13.

Дети получали не только образование, кров и пищу, но и необходимые практические знания, сотрудниками детдомов принимались все меры к подготовке детей к самостоятельной жизни вне детдома. Для культурного отдыха были отведены площадки и комнаты.

«В 1943 г. в Ленском районе было 1 240 пионеров. Лучше поставлена пионерская работа была в 5 школах и Ленском детском доме»14. Первых пионеров в детдоме приняли в августе 1932 года15.

Велась политико-массовая и культурно-просветительная работа. Были организованы кружки (1947 г.) ГСО, драматический, ЮВС, ПВХО, хоровой, которые посещали 48 детей16.

Контакт с местным населением не ограничивался. Языковой барьер не устанавливался, хотя дети были различных национальностей. Обучение в школе велось на русском языке. «Мы, дети села, ходили к ним на вечера, вместе играли в детские игры. Музыкальный работник Мурзина Евгения Степановна играла на рояле, а дети пели…»17.

Испытывали большой недостаток в учебниках, наглядных пособиях, школьных принадлежностях. Вместо тетрадей использовали старые книги. За неимением учебников записывали материал на уроках, об этом пишут в воспоминаниях воспитанники.

В 1947 году в библиотеке детдома было 1 264 экземпляра книг, для пользования выписывалась газеты «Правда Севера», «Комсомольская правда», «Учительская газета», «Пионерская правда» (6 экз.), «Ленский колхозник», «Литературная газета», журналы – «Мурзилка», «Крестьянка», «Дружные ребята»18.

Анализируя наличие хозяйственного оборудования за 1947 год, можно сделать вывод, что не хватало стульев, тумбочек, стаканов, покрывал, обуви, чулок и носков, рукавиц, оконных занавесок. Подсобное хозяйство при детдоме было с первых и до последних дней существования детдома. В 1947 году имелось пахотной земли полей 3,8 га, огородной 0,9 га, луговой с выпасами 21 га, в том числе арендованная 16 га. В 1949 году имелось земельных участков площадью 4,5 га, из них под посадками: ячмень – 1, картофель – 2, турнепс – 1, овощи – 0,5. Сенокосных угодий 30 га. при 82 воспитанниках. Имелись животные на подсобном хозяйстве (таблица)19.

  1947 год 1949 год
лошадей

4

5

коров

3

3

нетелей

1

1

овец

7

20

свиней

1

5

 

Подсобное хозяйство помогало в обеспечении продуктами питания воспитанников, ведь оно в годы войны было крайне неудовлетворительное. Так, для воспитанников Ленского детдома на март 1944 года предусматривалось на 1 человека (разнарядка на отпуск): мяса и рыбы – 1,5 кг, муки – 0,3 кг, крупы – 1,5 кг, жира – 0,3 кг, сахара – 0,7 кг, молока – 0,7 кг.

Инспектором было указано (март 1945 г.) на неудовлетворительное поступление и с опозданием продуктов питания по разнарядкам, «чай не получен за 3 месяца, мука вместо 750 гр на человека выдается по 350 гр. …Меню однообразное, мясо за 2 месяца получено недоброкачественное…, картофеля 9 тонн не получено из сельпо совсем…»

Снабжение продуктами детей было неудовлетворительным, о чем говорит акт инспекторской проверки облоно от 3-7 марта 1952 года, что при норме на январь и февраль месяцы 321 кг мяса недополучено 232 кг, рыбы – норма 301, недополучено 181, масла 180 – 104, хлеба 502, недополучено 162 кг. О неудовлетворительном снабжении говорит акт проверки отделом здравоохранения (Чукичевой) от 24.10.1954 года, что за третий квартал 1954 года недополучено рыбы 1 200 кг, белой муки – 106, макарон – 260, творог – 685, масла – 184 кг, яиц – 2 323 шт.20.

Состояние здоровья воспитанников было неудовлетворительное, о чем говорит акт проверки врачом Яренской районной больницы от 16 июня 1953 года. А именно: из 51 воспитанника установлено, что с пониженным питанием 9 детей, с пороком сердца – 2, с пониженным слухом – 3, с пониженным зрением – 23, с заболеванием легких – 1.

Трудно судить о финансировании на содержание детских домов в то страшное время, но в письме с грифом «секретно» председателя ДТК ВЦИК Н.А. Семашко председателю ВЦИК М.И. Калинину  говорится, что Северный край на детские дома на 1933 год недодал 509 000 рублей…21.

Количество детей-сирот в спецпоселках увеличивается. Уже в 1931 году Особой Инспекцией при Коллегии ОГПУ под грифом «секретно» 26 октября 1931 года № 28826 принимается решение, что дети до 14-летнего возраста могут быть взяты желающими на их иждивение. Но это не помогло. Принимаются решения об открытии детских домов для детей-сирот спецпереселенцев. Только детские дома помогли детям-сиротам выжить, в них росло искалеченное поколение. О недостаточном количестве детских домов может говорить письмо председателя ДТК при Севкрайисполкоме от 11 февраля 1933 г. № 80 под грифом «Совершенно секретно»: «дети спецпереселенцев предоставлены сами себе, порождая беспризорность, нищенство и смертность. Всё это заставляет нас со всей остротой поставить перед Вами (председателем деткомиссии при ВЦИК РСФСР тов. Семашко. – Т.Я.) вопрос ассигновании на открытие дополнительных интернатов…» В дополнение к этому письму в мае 1933 года под грифом «срочно секретно» в этот же адрес Краевая Деткомиссия обращается: «…такая совершенно немыслимая обстановка … грозит разрастись до размеров катастрофы, поэтому совершенно необходима самая срочная помощь…»22.

При поступлении дети не имели документов, данные анкет заполнялись со слов, указывались удобные для них года рождения. В архивном деле №127802 ИЦ УВД области имеется справка Бюро ЗАГС Ленского района от 7 октября 1953 года о том, что умер Ёзыв, а не Иосиф, следовательно приходилось доказывать родственные связи детям-сиротам долгий период времени, а такие случаи были не единичны.

Мария Тимофеевна Цунаева потеряла родителей в пять лет в поселении Уктым Ленского района. Воспитывалась в детдоме. Руководство Ленского детдома решало, что делать с рослой девочкой или – её посылать в 7-й класс или определять на производство. Решение было принято не в пользу девочки и комиссия 7 сентября 1940 года определила её возраст. Мария получила документы и соответственно паспорт нового образца (Россия) с обозначением «рождение: 1925 год, место рождения: с. Лена». Может, и стало с. Лена её исторической родиной…

Мария думала, а как же ей выходить на пенсию: 1 января или 31 декабря, стала писать в различные инспекции и одновременно искать своего брата, который был её старше на восемь лет. Брата нашла через 43 года под другой фамилией, именем, отчеством, он уже занимал высокие посты, имел свой дом и семью. В розыске и встрече с братом Мария благодарит сотрудников Пугачевского ЗАГС Саратовской области. Фамилию её родители носили Цунав, а не Цунаевы, кто они по национальности устанавливать нет необходимости – по современным документам она родилась там, где был организован Ленский детдом для таких как она детей: «врагов народа»23.

Судьба девочек-сирот складывалась тоже по-особенному, некоторые приехали, не зная русского языка, или не имеющих 4-классного образования. Поставленная задача перед руководством Севера была невыполнима. Как девушку-сироту в 14-16 лет поставить на лесоповал, когда люди не были приспособлены к работам на севере в лесу. Куда трудоустроить девушек, которые остались сиротами? Этим сиротам снижали возраст, устраивали в детдома и учили читать и писать. Но эти девушки выходили на пенсию позже своих сверстниц порой на 4-5 лет. В книге учета детей детдома читаем: «возраст установлен по нарвиду». Никто не смотрел решений судов, где порой был указан возраст детей при вынесении приговоров. В этот период не перепроверялись документы детей, а слово за них не мог никто замолвить. Порой в документах стоял гриф «СС» – совершенно секретно.

В 1949 году у 19 воспитанников из 82 отсутствовали документы о рождении – узнаем из акта инспекторской проверки24. Заявления в бюро ЗАГС от директоров детдомов поступали еще очень долго после этих 30-х годов прошлого столетия – о восстановлении и установлении данных о воспитанниках, сведения нужны были для оформления документов при выпуске их из детдомов. Одно из них от 29 июля 1950 года25.

Сведения о дате рождения очень были нужны при выходе на пенсию моей маме для установления действительного возраста. Свой возраст она помнила после смерти родителей. Писала неоднократно в архивы органа ЗАГС, но получала ответы: «запись акта о рождении за 1917-1919 гг. отсутствуют», следовательно, пришлось оформлять пенсию на пять лет позже26.

«У меня, может быть, самый длительный срок внесудебного наказания. Я был сослан в утробе матери, ссылка эта продолжается шестой десяток лет, и никто возвращать меня из нее не собирается. А где и когда родился?… Достоверно одно: в тюремной камере… А что было до детских домов? Кто были родители? Родственники? Вопросов много… В автобиографиях, а их, как и каждому советскому гражданину, приходилось писать часто, я сообщал: «Родителей не помню, воспитывался в детских домах…»27.

Влияние на культурный уровень жителей оказывала интеллигенция детского дома и учителя школы.

После закрытия детского дома скучными стали митинги и демонстрации у памятника К. Зинину и А.Д. Михалеву 1 Мая и 7 Ноября, однако праздничные колонны детдомовцев всегда были нарядными, организованными, для меня это было примером патриотизма и пробуждения лучших человеческих чувств. Работники детдома всегда были примером для других: собрано средств сотрудниками детдома для помощи семьям фронтовиков и детям оставшимся без родителей в декабре 1945 г. 345 рублей при задании 250 руб.28.

В документах архивного фонда Полоцкой окружной земельной комиссии в протоколе от 24 апреля 1925 года по выселению из пределов Белоруссии (БССР) значился Рачко Иосиф, как бывший арендатор 252 десятины земли (1 десятина равна 1,09 гектара), имеющий родственную связь с заграницей, принимавший активное участие против Советской власти, с  заключением: «неблагонадежный элемент». Рачко Иосифа арестовали 11.12. 1928 года с применением ст. 66,87, 88, 104 УК БССР. В протоколе обыска при аресте изъяли: три метра сукна, кожица хромовая, блокнот из курительной бумаги, азбука Морзе, четыре открытки, заграничные нитки, три письма, два патрона 3-линейных боевых, шурф для чистки винтовки.

В Управлении КГБ Республики Беларусь хранится уголовное дело, по материалам которого был необоснованно репрессирован Рачко Иосиф Михайлович, 1868 г. рождения, житель фольварка Богданово Волынецкого района Полоцкого округа, неграмотный крестьянин-единоличник. Особым совещанием при Коллегии ОГПУ от 3.09.1929 года в отношении его было вынесено постановление о выселении в Сибирь.

В протоколе допроса Рачко Иосифа указано, что в семье было четверо детей. Главу семьи осудили, детей с матерью отправили в спецпоселок Пантый Ленского района Архангельской  области. Не выдержало здоровье мамы, дети остались сиротами. Список детей семьи Иосифа Рачко пополнил детдом29.

В семейном альбоме хранится фото, адресованное детям в детдом с. Лена с надписью: «из далекого Сибири в память о нашей скучной жизни октябрь 1930 года».

Не удалось узнать о дальнейшей судьбе отца Вере Иосифовне, не узнаем и мы. А пока читаем ответы главного информационно-аналитического центра: «принятыми мерами установить сведения в отношении Рачко Иосифа … не представилось возможным».

Возрастной контингент воспитанников детских домов выполнялся в соответствии с постановлениями СНК СССР, учреждения освобождались от переростков в возрасте старше 14 лет. Рачко Веру определяют на производство в этом же детдоме сначала портнихой, потом она, пройдя курсовую подготовку, обучала детей швейному делу (инструктором по труду), проработала до закрытия детского дома. Прожила всю свою дальнейшую жизнь в с. Лена, не выезжая на свою историческую родину никогда.

Жители фольварка Богданово Волынецкого района Полоцкого округа о судьбе семьи «врагов народа» Рачко Иосифа и его детей никогда не интересовались.

За трудовые подвиги в тылу награждено Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 июня 1945 г. медалью «За доблестный труд в  Великой Отечественной войне 1941-1945 гг» 69 работников народного образования Ленского района, среди них Михалева (Рачко) Вера Иосифовна30.

Три брата Веры Иосифовны – тоже воспитанники Ленского детдома,  Петр, Сигизмунд, Игнатий прошли дорогами Великой Отечественной войны. В их судьбе были свои истории и бои, госпитали и трудармия. Брат Петр погиб в первые дни войны.

Встречаясь с воспитанниками детдомов, вместе с ними сопереживаешь то страшное время. Невольно хочется описать их взгляд на то время без обид. Вот несколько писем бывших воспитанников детдома из архива автора.

«Как провели праздник 1 мая, весело или нет, как встречаите это лето, к чему готовятся сейчас воспитанники д. дома веть скоро начнутся посевные работы» – это письмо 1947 года бывшего воспитанника детдома из трудлагеря Пезмог Коми Республики.

«Выражаю самые неизгладимые чувства благодарности Павлу Александровичу Сыромятину, человеку, беззаветно любящему детей, своё дело. Он был отцом, няней, учителем…»

«Хлебная норма» – смысл этих слов мы познали на практике … всегда хотели поесть досыта. И помню зиму 1947 года, когда отменили карточки».

«Я была бы рада, если кто у меня был из родных … или брат или сестра …, а то пришлось жить весь век свой с чужими людьми» – родных у неё отнял Гулаг.

А вывод напрашивается сам собой, что невозможно вернуть отнятую жизнь, так же как исправить покалеченную судьбу, но можно и обязательно нужно сказать правду. Чтобы судить о прошлом, его надо знать. Очень жаль, что из членов сосланных семей  в настоящее время осталось очень мало – и это люди преклонного возраста, что не позволяет воссоздать полную картину событий более чем полувековой давности…

 

Источники:

 

В.А. Лукошников. Яренск. Сыктывкар. 1994 г.

ГААО Ф.621,ол.3, Д.26, л.252.

Архивный отдел администрации МО «Ленский муниципальный район» Архангельской области (далее МАЛР) Ф.31, Д.1, Связка 3.

Письмо МАЛР от 09.03.2011 г. №05-02/14;Ф.31,Д.22, оп.1.

Приказ завоблоно от 08.08.1955 г. №186 «О переводе детей в Яренский детский дом в связи с расформированием Ленского школьного детского дома» ОП. 1, д.724, Л.238. Архив образования области.

6  МАЛР Ф.31, Д.2, связка 3, книги приказов.

МАЛР Ф.31, оп.1, д.22. л.1.

8  Архив автора. Фото Яхлакова А.В., Мининский и Почтовский дома, август 2010 г.

9  Архив автора. Фото Яхлакова А.В., , Здание столовой, август 2010 г.

10  МАЛР Ф.31,ОП.1, Д.15.

11 МАЛР Ф.31,ОП.1, Д. 22, Л.2.

12 МАЛР Ф.31,ОП.1, Д. 22, Л.3.

13 МАЛР Ф.31, Д. 1, св 2, Л.62-102.

14 В.А. Лукошников. Ленский район в годы ВОВ. Сыктывкар. 1995 г. ст.26.

15  Архив автора. Фото пионеров Ленского детдома 23 августа 1932 г.

16 МАЛР Ф.31, Д.22, Л.6.

17 Архив автора. Воспоминания Бызовой В.А.

18 МАЛР Ф.31, Д.22, Л.5.

19 МАЛР Ф.31, Д.1, Л. 113,134,141.

20 МАЛР Ф.31, Д.1, Л. 11-22.

21 ГАРФ Ф.5207, оп. 3, д. 29, Л. 4-5.

22 ГАРФ Ф.5207, оп. 3, д. 25, Л. 1-2.

23 Архив автора. Воспоминания Голоушкиной М.Т.

24 МАЛР Ф.31, Д. 1, св. 2, л. 113.

25 Архив автора. Копии заявлений в ЗАГС от директора детдома.

26 Архив автора. Ответ Верхнедвинского ЗАГСа от 1964, 1972 годов.

27 Архив автора. Воспоминания В. Сербского.

28 МАЛР Ф.31,ОП.1, Д. 17, Л. 2.

29 МАЛР Ф.31,ОП.1, Д. 3, Книга учета детей детдома, №70, 77, 103 в списке, ГААО Ф.3571, оп. 2, д.10, №15.

30 Архив автора. Медаль с удостоверением от 6 июня 1945 г. № 171443 Л.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>