Организация борьбы с интервентами на Европейском Севере.

                                                         Башлыков А. А.

Начало XVII века – стал одним из самых трагических периодов в истории России. Современники событий дали четкое название этого времени — «Смутное». Государство вступило в полосу глубокого государственно-политического и социально-экономического, структурного кризиса, корни которого уходили в период правления Ивана Грозного. Ливонская война, опричный террор и рост феодальной эксплуатации способствовали развалу хозяйства страны, что повлекло за собой экономический кризис. На этом фоне нарастала социальная напряженность в низах. С другой стороны, социальную неудовлетворенность испытывало и дворянство, которое претендовало на расширение своих прав и привилегий, что подняло бы их роль в государстве.

Сложность обстановки, многогранность борьбы – политической, социальной и национально-освободительной, трагизм многих явлений нашли широкое отражение у современников в летописях, повестях и сказаниях, житиях святых, различного рода записках иностранцев, преданиях и легендах.

Проблема польско-шведской интервенции на Европейском Севере России рассматривалась в полном объеме не достаточно подробно в современной исторической науке. Этот регион интересен тем, что стал одним из  театров военных столкновений во время вторжения войск поляков и шведов в Россию.

Вопросы польско-шведской интервенции на Европейском Севере России поднимались в трудах Е.А. Разина, Я.Г. Солодкина, И.А. Смирнова, отдельные сюжеты событий Смутного времени на Европейском Севере были представлены в трудах Г.А. Антипина, З.С. Кочиной, А.Н. Кирпичникова, Ю.С. Васильева.

Источниками послужили «Сказание о нашествии поляков на Устюжну Железнопольскую», «Повесть об обороне Устюга Великого в 1613 г.» Интерес представляет такой источник, как газета «Вологодские губернские ведомости» — официальный печатный орган губернской власти.

Тяжелейшее положение России (а это пресечение царской династии со смертью Ивана Грозного, а так же неурожайные годы, что обострило социальные противоречия) усилило борьбу боярских группировок за власть, способствовало появлению в стране многих самозванцев.

Поддержанный Польшей Лжедмитрий I предьявляет свои претензии на престол и, при мощной поддержке вступает на власть. Но его правление было не долгим. В мае 1606 г. поднимается восстание в Москве, во время которого  Лжедмитрий I был убит.

Но уже в конце мая 1606 г. на воротах домов в Москве появились «воровские листы», сообщавшие о чудесном спасении Дмитрия (17 мая 1606 г.)[1]. Новый самозванец под этим именем объявился в г. Стародубе. Правительству были необходимы ратные люди и деньги для содержания войска. Начинаются наборы, в том числе «Василей Иванович повеле собрати с уезду Еренского и с Перми Великие ратные люди по сорока осьми с обоих и идти им к Москве. Вычегжаны и Вымичаны, и сысолены, и удорены ратные пошли»[2]. Но Пермь Великая «позабыв крестное целование на Василье, задалися за вора, ратного голову побили и вспять на Чердыню»[3].

Но мае 1608 г. царские войска были разгромлены под Болховом, и Лжедмитрий II во главе крупных отрядов двинулся на Москву. По пути к нему присоединялись уцелевшие болотниковцы, а также казачьи отряды атамана Ивана Заруцкого. Уже в июне этого же года войска Самозванца подходили к Москве. Для обороны столицы правительство уже обладало значительными силами, в состав которых входили: царский полк, стрельцы, наряд, обоз и ратные люди Новгорода, Пскова, Заволжских (северных) и Заречных городов, а также казанские и мещерские татары, чуваши и марийцы. Окружение Москвы войсками Самозванца и возможность похода отрядов Лжедмитрия II для покорения других городов прибавили забот Василию Шуйскому. Одним из неприятных последствий возможного похода Лжедмитрия II к Ярославлю, было то, что там содержались в заложниках поляки.  Царь Василий Шуйский решил наиболее знатных поляков — Марину Мнишек, ее отца и часть из их свиты — отпустить   на родину, а других отправить в дальние города: Вологду, Устюжну, Белозерск[4].

Лжедмитрий II, происхождение которого остается не выясненным, стал послушным орудием в руках польской шляхты, отряды которой продолжали пополнять войска самозванца. В стране создается два политических центра: один – в Москве, другой – в Тушино. Население городов и уездов страны приводится к присяге царю Дмитрию. Самозванец раздает полякам и русским боярам и дворянам, перешедшим на его сторону, чины, города, земли. Население было обложено тяжелыми поборами, нередко подвергалось грабежу и насилию, особенно со стороны поляков, которые вели себя как завоеватели.

В начале ноября 1608 года отряды Лжедмитрия II были уже в Ярославле, и город покорился самозванцу. Путь на Вологду был открыт. А это давало Самозванцу возможность продвигаться в любом направлении по территории Европейского Севера. Первые отряды сторонников Лжедмитрия II, шедшие к Вологде, были разбиты, но сподвижники Самозванца, бывшие в Ярославле, стали угрожать вологжанам жестокой расправой, если Вологда не покорится ему. Воевода Пушкин и дьяк Воронов с небольшим количеством ратных людей пытались оборонять город, но народ боялся жестокой расправы от сторонников Лжедмитрия II и занял выжидательную позицию, тем более что Лжедмитрий II обещал льготы жителям. Воевода Пушкин и дьяк Воронов были «заключены в темницу»[5].

В Устюге старшины не признали царем самозванца и старались уведомить об этом соседние города и оказать помощь Вологде и Тотьме, вынужденно присягнувших Самозванцу. Затем устюжане установили связь с городами на Вычегде, Вятке, Каме и призвали их к отпору, а так же просили прислать людей и снаряжение.

На первый взгляд, далекие от западных границ мирные северные города и те попали в зону вражеского нападения. В условиях нарастающей смуты не покорились Самозванцу и остались верны царскому правительству жители Кириллова.  В 1608 г., вдохновленные подвигом защитников Троице-Сергиевой лавры, они переходят к ускоренным оборонительным приготовлениям монастыря[6].

В конце ноября 1608 г. в Вологду от Лжедмитрия II, прибыли новый воевода и сборщики податей с грамотой от самозванца, где перечислены названия и количество съестных припасов, которые должны собрать и прислать вологодские посадские люди в полки Тушинского вора для его ратных людей. Одно только перечисление названий продовольственных товаров заняло бы целый лист. Однако вологжан обманули – новый царь оказался не таким добрым, и ждать от него льгот было бесполезно. Вследствие этого в конце ноября – начале декабря 1608 г. вслед за Галичем одно за другим поднимаются восстания против тушинцев в городах Севера России. Вологжане выпустили из темницы воеводу Пушкина и решили прогнать сторонников Лжедмитрия II из города. 29 ноября 1608 г. началось восстание в Вологде. Приспешники «Тушинского вора» и их воевода Федор Нащекин были арестованы. С победой восстания вологжане рассылают письма в города края, призывая последовать их примеру. Их сразу поддержало население Тотьмы, Соли Вычегодской. С этого момента «начинается самая живая деятельность Вологды в пользу Шуйского и образуется союз северных и поморских городов»[7] Царь Василий Шуйский, узнав о победе вологжан над сторонниками Лжедмитрия II, благодарит воеводу Пушкина за письма в Северные города с призывом объединиться для борьбы с мятежниками. «На просьбы и увещевания Вологжан ратные люди стали стекаться к ним ото всюду»[8]. Вологда становится местом сбора ратных людей из северных и сибирских городов, идущих на помощь Василию Шуйскому. Вычегодцы тоже собрали ратных людей «со всяким боевым оружием, с малой сошки по четыре человека, Строгановы собрали по пять человек»[9].

В начале декабря 1608 г. поднялось восстание против «тушинцев» и на Белоозере. 6 декабря посыльные с Белозерска прибыли в Устюжну. Город сразу примкнул к восстанию.

Как отмечается в «Сказании о нашествии поляков на Устюжну Железнопольскую» тушинцы были арестованы и отправлены на Белоозеро, а население стало ковать доспехи и строить укрепления, которых Устюжна не знала. Население Устюжны, годное к военной службе, было переписано и поделено на сотни, полусотни и десятки, из уезда были вызваны служилые дворяне, приписные крестьяне. Летом здесь был разбит большой отряд тушинцев, посланный на север. После восстания в Устюжну прибывает из Москвы воевода Андрей Петрович Ртищев, а из Белоозера – Фома Подщипаев и с ним 400 человек ратных людей[10]. Сам факт помощи Устюжне находит свое документальное отражение в грамотах.

Народная борьба и восстания городов вынуждали интервентов распылять и растягивать свои силы интервентов, вследствие чего появлялась возможность уничтожать их по частям.

В мае 1609 года царь Василий Шуйский снова собирает ратных людей с северных городов: «Еренскова посланы люди ратныы в Костромской уезд 66 человек, а с ними ратной голова Ивашко Григорьев вымитин. Того же лета шли люди ратные каргопольцы, устюжаны, вычегжаны, вымичи, сысоличи под Еранск и другие городы Вятские от русских воров и литовских людей обороняти»[11]. Царь также шлет похвальную грамоту вологжанам с обещанием льгот за помощь в борьбе с мятежниками. Государь прислал грамоту на имя воеводы Пушкина, в которой «не винит вологжан за то, что они, боясь «от воров и Литовских людей убийства и разорения, вору крест целовали неволею». Василий Шуйский просит воеводу Пушкина и вологжан содействовать освобождению городов от сторонников Лжедмитрия II. Но в тоже время Василий Шуйский боится поднять на войну большие массы людей, ограничиваясь только ратными наборами, так как народная борьба против интервентов могла обернуться против государственной власти, находившейся на довольно шатком положении.

Осенью 1609 г. Речь Посполитая начала открытую интервенцию против России. Сигизмунд III осадил Смоленск. Попытка царя Василия Шуйского спасти город окончилась неудачей. Лжедмитрий II вновь подступил к Москве. Это решило положение Шуйского, против которого поднялось дворянство. Царя свергли и насильно постригли в монахи. Сами же дворяне заключили договор с Сигизмундом III, о призвании на престол польского королевича Владислава.

В конце в страну вторглись шведы, пламя военных пожаров приблизилось к границам Вологодско-Белозерского края.

В ночь на 21 сентября 1610 г. дворянское правительство впустило в Москву войско гетмана Жолкевского и тем самым поставили государство на грань катастрофы. Таким образом, то, чего так боялось правительство Шуйского все-таки произошло. На вооруженную борьбу стал подниматься простой народ. Конечно попытки первого ополчения в марте 1611 г. освободить Москву от интервентов закончилось неудачей, но уже осенью того же года созывается второе ополчение.

В тот момент, когда земское ополчение освободило от интервентов Москву, их недобитые отряды, обрастая по пути всяким сбродом, устремились в богатые Северные области. Пользуясь отсутствием войск и растерянностью или беспечностью воевод, вражеские отряды беспрепятственно продвигались по северным дорогам. Война со стороны захватчиков носила ярко выраженных грабительский характер. Нигде долго не задерживаясь, они стремились внезапно захватить город и через несколько дней бросали его сожженным дотла и разграбленным. Неприятелю сдавались такие крупные города, как Белозерск, Вологда, Тотьма, Соль – Вычегодская и другие. Как отмечает летопись за 1613 г.: «польские и литовские люди были на Вологде, град Вологду пожгли весь и в полон с собою увезли многих людей»[12].

Как уже отмечалось выше, недостаток правительственных войск, сильно ослабил оборону северных центров. Это позволило интервентам совершать летучие рейды и длительное время держать военную инициативу в своих руках. Захватчики грабили крупные кирилловские села, разорили соседние Феропонтовский и Горицкий монастыри.

Один из немногих центров Севера – Кириллов смог сразу же оказать серьезное сопротивление, став на шесть лет фронтовым городом. Однако ни военная предусмотрительность, ни дисциплина все же не спасли кирилловцев от внезапной первой атаки неприятеля. Монастырь в те дни напоминал разворошенный муравейник: прибыли стрельцы, вернулись освобождавшие Москву ополченцы, укрылись бежавшие от разорения крестьяне и дворовые люди, собрались даточные люди, военные слуги, окрестные и пришлые дворяне. Из Кириллова писали в Москву о разорении Белозерских вотчин и о том, что около монастыря стоят литовцы. В ответ же один из героев освободительной борьбы, Дмитрий Пожарский, лишь освободил Кириллов от посылки даточных людей в Москву[13].

В начале сентября 1612 г. начался штурм крепости осаждавшими, но штурм провалился. На этом грабители не остановились. Осаждавшие, возбужденные слухами о несметных богатствах обители, снова начали штурм. Нападавшие штурмовали со всех сторон с лестницами и различными осадными орудиями.

Героическая защита Кириллова была одной из первых серьезных неудач интервентов на Севере. Она показала всю своевременность оборонительных приготовлений.

Бои за Кириллов создали перелом в зимней кампании 1612–1613 гг., они остановили панику, показали успех организованной крепостной обороны. Следует отметить тот факт, что после этих событий интервенты не берут крупных городов и все реже решаются на прямые штурмы. К борьбе поднимаются недавно сожженные Вологда и Белозерск. Убедившись в надежности Кириллова, правительство обещало ему военную помощь.

Правительство не выполнило данное обещание Кириллову и не смогло прислать свежих войск, но насколько это было возможно, следило за военным порядком.

Между тем интервенты не оставляли намерения взять Кирилловскую твердыню. Осенью 1613 г. вокруг крепости собралось около трех тысяч литовцев, черкасов и шведов. Однако, узнав, что крепость сильна, они не решались на лобовую атаку. Сходная ситуация повторилась и в 1614 г. К этому моменту положение крепости ухудшилось. Кольца постоянных осаждающих вокруг не было, но окрестности контролировались интервентами. Война вступила в ту фазу, когда одна сторона, не производя крупных операций, занималась фактически бессмысленным разрушением ценностей, а другая, отбив все атаки, находилась в оборонительном ожидании[14].

К 1615 г. половина кирилловской Белозерской вотчины была уничтожена, население сократилось на 75 %. Разрушенное в большинстве не восстанавливалось. К 1617 г. число осажденных, в том числе и стрельцов, сократилось вдвое. Обнаружились признаки ослабления обороны. Следует отметить, что даже в эти годы Кириллов сохранял некое подобие военной организации. Однако к концу польско-шведской интервенции, закончившейся в 1618 г., Кириллов находился на грани полного краха.

«Великое Московское разорение» начала XVII в. опустошило Россию. С большими трудностями шло восстановление хозяйства, как в городах, так и в деревнях. Внутриполитическое положение в стране оставалось неустойчивым.

Годы интервенции оказались временем небывалого напряжения физических и духовных сил сотен мастеров и воинов. Никогда еще в истории население севера не показывало и не знало такого народного мужества, такого патриотического долга. Современники и потомки оценили народный вклад в общерусскую борьбу.

Из множества далеких событий именно это «лихолетье» укрепилось
в народной памяти: по деревням Вологодчины еще поныне кое-где удер­жались глухие воспоминания о бедах «литовского» нашествия и разорения.

 

 



[1] Кирпичников А.Н., Хлопин И.Н. Великая государева крепость. Л., 1972. – С. 80.

[2] Вычегодско-Вымская летопись. Историко-филологический сборник, выпуск 4. Сыктывкар, 1958. – С. 268.

[3] Там же. – С. 267.

[4] Кирпичников А.Н., Хлопин И.Н. Великая государева крепость. Л., 1972. – С. 85.

[5] Кочина З.С. Вологодские воеводы XVII в. Вологда, 2000. – С. 10.

[6] Кирпичников А.Н., Хлопин И.Н. Великая государева крепость. Л., 1972. – С. 93.

[7] Историко статистические материалы. Вологда в начале XVII в. // ВГВ, 1857. № 30.

[8] Там же.

[9] Там же.

[10] Васильев Ю.С. Исторические реалии «Сказания о нашествии поляков на Устюжну Железнопольскую» // Устюжна: историко-литературный альманах. – Вологда, 1993. – Вып. II. – С. 176.

[11] Вычегодско-Вымская летопись. Историко-филологический сборник, выпуск 4. Сыктывкар, 1958. – С. 269.

[12] ПСРЛ. – Л., 1982. – Т. 37. – С. 175.

[13] Антипин Г.А. Крепость Кирилло-Белозерского монастыря. – Кириллов, 1934. – С. 13.

[14] Разин Е.А. История военного искусства. Т. III. — М., 1993. – С. 156.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>