Мнение с Русского Севера: российскому краеведению нужна региональная консолидация

Н.В. Шептяков (Котлас, Архангельская область)

 Краеведческое движение в России, безусловно, широко и разнообразно. Мало какая территория не имеет краеведа-одиночку или энтузиастов изучения родного края, пожелавших и сумевших объединиться на тех или и иных организационных началах. Повсеместно можно назвать системным школьное краеведение. Ревнители местной истории группируются в движения (без членства, просто как участники), в общества и организации (с фиксированным членством), а то и просто в клубы и кружки. И там, где краеведы объединены, коллективное сотворчество приносит лучшие плоды.

Примером может служить и наше Котласское историко-просветительское общественное движение краеведов «Северное Трехречье». Двенадцать лет (с февраля 1999 года) мы выполняем две главные уставные задачи: объединяем краеведов (создаем условия для поисковой работы и общения) и просвещаем население по истории края, а, проводя межрегиональные краеведческие форумы, – и всего Русского Севера.

Среди нас, выборного актива и рядовых участников движения, – учителя истории, преподаватели вузов и колледжей, журналисты и музейные работники, творческая интеллигенция с различных других учреждений культуры, учащиеся школ и студенты училищ, ветераны труда различных отраслей, специалисты муниципальных архивов, народные мастера промыслов, просто любители покопаться в своей родословной. Нам удалось найти (свои, но в общем-то традиционные) формы работы: краеведческие вечёрки и чтения, школу юного историка и клуб по родословию, бываем в экспедициях по малой родине, издаем книги, периодику.

Наработан некоторый опыт. Исходя из него, начинаешь критичнее оценивать достигнутое, видятся проблемы. Как говорится, во весь рост встает одна из главных – горизонтальные и вертикальные связи движения, выход за местечковые рамки. Может быть, это нам и не нужно? Как раз наоборот! Расширение родиноведческого кругозора, налаживание сотрудничества встает в повестку дня всё насущнее.

По горизонтали у нас это получается как бы «автоматом». На межрегиональные чтения (их помог сделать таковыми наш наставник из вузовской ниши к.и.н. С.А. Гладких) съезжаются (в скобках заметим: в небольшой город глубинки!) докладчики из Карелии и Коми республики, Кировской и Вологодской областей, из многих городов и районов нашей области и даже столичные гости. Но нам не хватает общения – плотный график чтений не позволяет устраивать свободные дискуссии.

А вот вертикаль (подразумеваю под этим некую «подчиненность», возможную иерархию нижестоящих и вышестоящих краеведческих структур) – проблемная тема! Хотя можно при этом суждении со стороны услышать и вопрос: так ли уж она необходима нам? Попробую дать утвердительный ответ, доказать эту мысль.

«Оглянувшись окрест», явно видим: хотели бы шире и глубже общаться, получать квалифицированную научную помощь, иметь возможность высказывать наболевшие вопросы. А не тут то было! Нет того организационно-управленческого поля краеведения (регионального да и общероссийского), на котором можно было бы сыграть не в одни ворота (вариться в собственном соку), а и быть в партнерстве, иметь диалоги и широкие обсуждения, обмен опытом.

Приведу очень показательный пример, когда даже, казалось бы, беспроигрышная попытка налаживания таких вертикальных межрегиональных связей, почти провалилась. Именно «Северное Трехречье» в 2004 году озвучило идею, а в 2005 году инициировало создание КААО – Краеведческой ассоциации Архангельской области [1].

В деятельности первичных рабочих групп и совещаний присутствовал мотив разрозненности краеведческих обществ, звучала задача тесного взаимодействия. Мы обращались к тогдашнему ректору ПГУ им. М.В. Ломоносова В.Н. Булатову, областной краеведческой общественности. И ведь нас услышали!

В декабре названного года КААО была создана: кроме «Северного Трехречья» в неё вошли: региональный фонд содействия развитию науки и культуры на Русском Севере («Поморский научный фонд»), Северное историко-родословное общество, центр Русского географического общества, отделение Российского общества историков-архивистов, краеведческий отдел научной библиотеки, культурно-просветительское общество «Норд», отделение Российского общества памятников истории и культуры, землячество ненецкого округа «Тосавей» и ненецкое общество краеведов. После примкнули красноборское районное объединение краеведов «Двиняне» и Коряжемский клуб-музей.

Какая бы мощная региональная общественная сила! Был принят устав (в нём определены цели и задачи, направления работы), подготовлено и разослано всюду обращение к краеведам области. КААО возглавила д.ф.н. Е.В. Кудряшова – тогда заместитель директора департамента образования и науки администрации области. Три её заместителя: по науке и орг/вопросам А.А. Куратов и Н.Н. Матафанов, по связям с регионами – автор этих строк.

Нет смысла жёстко критиковать – всё-таки КААО в ранге общественной структуры, соответствующий и спрос. Но нам, котлашанам, так хотелось провести (не обязательно у нас, а, скажем, в Каргополе или Вельске, в каком-то райцентре) слет (совещание, конференцию) краеведов – да выговориться, наметить пути реальной консолидации! Генерировать идеи по направлениям исследований!

Ничего не получилась. Нас ни разу не собрали.  Пока всё свелось к подготовке приветствий, подготовке награждений. Благие пожелания помочь краеведам на местах пока остались прожектом. Хотя расчет был именно на областной управленческий интеллектуальный ресурс, административную поддержку и вытекающие отсюда возможности. Почему администрация (с недавних пор правительство) – не видит КАОА, не контачит с ней?

Поразмышляю откровенно. Да, трудно мне, занимаясь руководством многообразным общественным движением (есть система мероприятий) и собственным творчеством, в мановение ока расшевелить и объединить единомышленников. Да, занятость первого руководителя КААО очевидна – она сейчас и возглавила СА(Ф)У. И все же скажу (естественно, самокритично), всё почти всегда зависит от лидера. Он тащит воз. Иногда достаточно дать поручения – понукнуть лошадку, и телега сдвинется…

Мы не «похоронили» КААО, она всё еще в потенции. И новый импульс придает обнадеживающий факт: председатель Союза краеведов России В.Ф.  Козлов, будучи 19 марта 2011 года в Котласе на седьмых межрегиональных Стефановских чтениях, говорил о возможности кооптирования представителя Русского Севера (от «Северного Трехречья») в центральный руководящий орган СКР. Это может стать началом нового этапа в собирании пока разрозненных краеведческих сил на Русском Севере, появляется, что называется, второе дыхание в этом вопросе.

Кстати, у нас с С.А. Гладких была и другая попытка: создать Северное отделение СКР: в 2006 году писали Обращения, проводили заседания рабочих групп [2]. Результат нулевой. Наш низовой энтузиазм разбился о скалы непонимания (нежелания?) вологжан на областном уровне, инициатива захлебнулась, дело застопорилось.

Вопрос ребром: так, может быть, не нужна вертикальная составляющая краеведческому движению? Думаю, наоборот, она просто необходима! Опять наш пример: если жёстко посмотреть, вынеся за скобки мощный межрегиональный проект Стефановских чтений, «Северное Трехречье», выполняя локальные задачи, остается лишь островком, изолированной краеведческой структурой – именно с точки зрения организационной. А что слышно с центра, от соседей – над чем и как они работают, как узнать?

Это лишь с 2007 года мы, северяне, стали попадать на Всероссийские краеведческие чтения – и они дали воздух, сократилась отстраненность. Ну, съездил, напитался, так этого уже мало. Мы до сих пор не имеем ни от кого методической помощи, а хотели бы получать соответствующую литературу (если таковая в природе имеется). От кого узнать опыт и достижения российских краеведов в масштабах  страны? С кем, где и как поделиться своим опытом и проблемами? Только ежегодно в столице?

Убежден, нам всем необходимы информационные каналы, горизонтально-вертикальные связи, иначе у нас в российском краеведческом пространстве – групповщина, любительство без руля и ветрил. Да что там говорить, истинный краевед в России – как бы вне закона: де-факто есть, а де-юре нет. Он и самоучка, он и чудак: нашел-накопал, напечатал если – и то слава Богу, а не действует он – никто и не спохватится.

Мне понравилось, как прямо и понятно сказал у нас в марте Владимир Фотиевич Козлов: «Краеведение – это государственное дело» [3, 4]. Посыл внятный, нами, практиками на местах, одобряемый, если не сказать лелеемый. Но как на деле – уже показал на примере нашей области, называю это – нейтралитет равнодушия. Позволю себе, может быть, излишне горячее (пусть оно тогда станет полемическим, если заблуждаюсь) заявление: да у нас нет единой государственной политики в области краеведения!

Весь этот костёр родиноведческого жара горит лишь на общественной ниве: есть желание СКР, низовых звеньев, а структурно на государственном уровне – как-то и не слыхивал особой поддержки. Какие новомодные ныне департаменты этим всерьез занимаются: культуры, образования, науки? О какой государственной политике в этой области говорить, если строки краеведения нет в планах никаких управленцев и бюджетах всех уровней?!

Кто из государевых управленцев отслеживает достижения и проблемы краеведения в нашей области? Кто в правительстве области курирует этот пласт культуры – краеведение? Таковые не объявляются, нами никто не интересуется!

Осенью две десятого года собрали нас в Котласе на совещание, приехала довольно высокого ранга чиновница из структуры, регистрирующей общественные объединения. Выступая, предложил создать областной фонд поддержки издания краеведческих книг. Реакция гостьи в зале была: «Какая ценная инициатива!» А после отъезда – ни слуху ни духу, никто на нас не выходил, не уточнял позицию, ходу ценной инициативе не дал.

Другой чиновник (уже в ранге министра областного правительства), недавно, в мае, вежливо выслушав меня на эту же тему, предложил: «Пишите письменно, дадим ход…» Словом, послушано – и с плеч долой, нет обратной связи. Кто из власти по своей инициативе нас, краеведов, пригласил куда-то поговорить о насущном в этой сфере?

Между тем, вопросов много. Кто в области действительно заинтересован в развитии широкого краеведческого движения? Вопрос риторический. И другие без ответа: кто помогает нам искать и оформлять гранты, предлагает их? кто выдает нам социальный заказ (с соответствующей финансовой поддержкой) на исследование проблем территорий и написание книг? кто увидел значение нашего местного издания «Двинской Летописец» (газетного типа, выходит от случая к случаю лишь на спонсорские, честно скажу, подачки)?

Даже сорганизовавшись в локальную кучку, как мы в Котласе, краеведы остаются энтузиастами-одиночками. Не соткана прочная ткань общего флага краеведения! Вместо этого – тюль, кисея, разрозненные и аморфные ее зародышевые узелки. Там узелок в музее, тут в школе, ну, частично вузовский интерес да думы одиночки.

Думаю, мы вообще мало говорим о краеведении, как явлении, в СМИ, на телевидении: его проблемах, его сторонах (светлых и тёмных), не размышляем вслух – а что же нам мешает развивать систему веденья края. Что-то не встречал в официальной печати (скажем, «Российской газете») серьезного материала о нашем, краеведческом, российском бытии.  Действительно, кому нужна эта тема в разгул всяческих шоу и юморин-развлекаловок…

Остается нам самим «прошибать» двери. Потому региональное  и общероссийское объединение – наша насущная проблема-задача: силы будет больше! И мы просим помощи от СКР в этом. Заслуживает уважения подвижническая работа руководства и актива СКР! Ведь здесь – та же общественная работа. Нет практически никакого аппарата! Тот же лишь ответственный энтузиазм. Очень жаль, что затянулось периодическое издание. Организационная поддержка из Москвы нам минимальная. Но и на том спасибо. Мы благодарны, что девять активистов «Северного Трехречья» приняты в СКР, им теперь легче работать в архивах.

Тем не менее, наш Союз видит всю Россию, всюду бывает, поддержка идёт, хотя бы моральная. Так пора и нам, с мест, подставить своё плечо. Даже беглый, поверхностный взгляд показывает: краеведение живо прежде всего низовое, там, где есть собственно край (локальная территория) и потуги его изучения здесь. Тут и действуют ячейки энтузиастов, помышляющих поглубже копнуть местную историю. Но процессы на местах еще далеки от идеала.

Не хватает поддержки муниципалитетов (она, к счастью, конечно, есть, в частности, нашему движению котласские городские и районные власти помогают в издании сборника «Двинская земля», самый свежий пример – небольшой грант  на обнародование фактов из фондов архива и музея к 95-летию города), но это полбеды. Хуже другое: не видят наших потуг с областных кресел, а именно на областном уровне, думается, лежит, можно сказать, ответственность за координацию низовых звеньев краеведения.

Никто пока не формирует систему муниципального и регионального заказа, не увязывает нашу разрозненную работу в единое целое, не спешит прислать библиотечку методик. У нас на местах нет краеведческой методической базы. Не съезжаясь на общение, не обмениваемся опытом.

Деньги на издание краеведческих книг  буквально выколачиваются, никакого гарантированного механизма не существует – вот и действуют авторы-краеведы (чаще всего это рядовые пенсионеры) на свой страх и риск, обрекая себя на хождения по благотворителям, что, в принципе, унизительно – элементарное попрошайничество. Стихийно (вдруг всплывает круглая дата, юбилей) рождаются книги по истории предприятий, а как бы заманчиво – по заранее продуманному и финансово обеспеченному списку.

Нарисованная мною картина – конкретная наша, в архангельской глубинке Русского Севера. Не берусь утверждать-обобщать, что везде и всюду подобное.  Где-то другой, лучший механизм. Но что мы разобщены, разорваны, как случайно нашитые лоскутки на пёстром одеяле, не составляя цельного рисунка – это несомненно.

Мне кажется, настало время превратить краеведческое движение в жизнеспособную систему, посильно координируемую и направляемую. Такую, чтобы у нас были издания (трибуна опыта и мнений), были бы  ориентиры. Пора взглянуть за ближний горизонт, увидеть чуть дальше, объединить краеведов для начала в действенные региональные ассоциации.

Для этого нужен и центр! И он как бы есть – СКР – но он слаб, организационно с регионами не скреплен, отношения больше паритетные. Поэтому, на мой взгляд, очевидный дальнейший путь – укреплять связь с регионами всеми доступными формами, в частности, и через уполномоченных представителей (или региональных координаторов в консультационных пунктах) из наиболее активных деятелей на местах.

Итожа, вижу в краеведении только общественные потуги, а никак не государственный масштабный подход. Сколько нас, краеведов, в России? Есть ли такая общая статистика? То и так ли мы делаем?

Давайте подумаем над самым очевидным: как научить краеведа правильной работе. Как дать энтузиасту знания, чтобы он ориентировался в источниках, не «плавал» бы в архиве и даже изучая фонды местного музея. Обученный  краевед – прогрессирующий исследователь, а лишь стремящийся к поискам дилетант, работающий на легендах, – зачастую пустопорожний балласт в нашем деле.

А ведь вопрос простой только на первый взгляд: в обучение надо вложиться, а кто это сделает в сложившейся ситуации почти равнодушия со стороны структур, имеющих административный ресурс? И что-то не слышно о массовых программах подготовки краеведа как специалиста-поисковика. Вот бы и нужен региональный семинар (совещание, съезд), кстати, и для поднятия престижа имени краеведа и его статуса, это тоже больная тема!

Активный краевед из северной глубинки (из Вилегодского района нашей области) М.К. Трубин (он весной 2011 года принят в СКР) с горечью говорил мне накануне поездки в столицу: «Мало нам внимания, а заботится о краеведах надо – как о государевых людях! Мы ведь работаем на будущее». Добавлю своё суждение. Перефразируя слова мыслителя А.Ф. Лосева (только он говорил об интеллигенте) можно так сказать: краевед всегда трудится для других. В этом смысл служения его обществу.

А взять информационную сторону нашей работы: она бессистемна и случайна. Газеты в угоду коммерции и рекламы отказываются от краеведческих страниц, а специализированные сайты – еще далеко не повседневность!

Краеведческое движение может стать очень могучим в стране, если объединить усилия власти, заинтересованной научной элиты и общественности. Но требуется кардинальная реформа движения.

С этой высочайшей краеведческой трибуны (к слову, огромное спасибо за возможность человеку с глубинки выступить здесь, перед делегатами всей российской краеведческой общественности!) на правах практика-организатора провозглашаю принципиальный призыв, идею-задачу: консолидироваться на региональном и общероссийском уровне!

Мы в идеале можем получить в обновленном организационно краеведении: общественно-государственные структуры, методическое целевое руководство, возможность обмена опытом и общения, доступное на всех уровнях информационное поле.

Давайте при этом опираться и на низы, а не только на вузы. Мы,  «первички» краеведения, испытываем потребность в консолидации и общении, материальной поддержке – по государственным программам, а не по прихоти случая! Мы нуждаемся в регулярном посещении нас лидерами-краеведами из столицы и крупных областных краеведческих центров. Надо было видеть, с каким вниманием, не пропуская ни одного слова, слушали мы у себя в марте гостей – Владимира Фотиевича и Александру Геннадьевну. Ведь нам так не хватает программного, вдохновляющего слова!

Не подлежит сомнению важность краеведения, феноменального явления российской духовно-практической жизни, новые поколения всегда будут изучать прошлое, так стремительно набегающее за настоящим.

Требуется желание и воля, а формы объединения жизнь сама подскажет. И обратим внимание на слово «союз» в названии СКР. Именно союз ассоциаций областных обществ и организаций, движений краеведов – наша перспектива! К счастью, в столице это понимают, и в этом наша, низов, надежда. Вот что говорила мне в мартовскую встречу заместитель председателя СКР А.Г. Смирнова:

«В современном краеведческом движении проблем много: у вас и у нас. Надо искать пути решения! Ведь то, что краеведение существует, более того, пусть разрозненно, не мощно, но есть краеведческое движение – это ведь наша российская уникальность, это феномен. Этим надо дорожить как явлением национальной (многонациональной) культуры. Какие еще массовые общественные инициативы, движения (подлинные, не формальные) сохранились у нас? Да никаких – все умерло само, или убито. А краеведение сегодня, вопреки всему, существует само собой (и, конечно, теми энтузиастами, которые его и реализуют), даже вопреки ситуации и является продолжением (пусть трансформированным, но продолжением), отголоском краеведения начала прошлого века. И вертикальные связи нужны, и горизонтальные, и обмен опытом, и общий печатный орган – сейчас это уже практически ощущается» [5].

Позвольте закончить выступление цитатой из недавнего приветствия руководителей В.Ф.  Козлова и А.Г. Смирновой главам города Котласа и Котласского района:

«Развитие краеведческого движения, расширение сферы историко-краеведческих исследований в российских регионах сегодня является важнейшим фактором сохранения и развития богатейшей культуры российской провинции, приумножения духовного богатства нашего Отечества» [6].

Только объединившись, мы сможем решить эти задачи!

 

Литература:

  1. «Северное Трехречье»: летопись десяти лет. Котлас, 2009. С. 25-31.
  2. «Северное Трехречье»: летопись десяти лет. Котлас, 2009. С. 19.
  3. Десяткин О. Слово «трехречье» в Москве пишут с большой буквы. Вечерний Котлас. 2011. 25 марта.
  4. Шептяков Н. Седьмые Стефановские чтения: особенности и прорывы. Котласский Курьер. 2011. 14 апр.
  5. Копия, архив КИПОДК «Северное Трехречье».
  6. Интервью с А.Г. Смирновой – 19 марта 2011 года. Архив автора.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>