ИСТОРИЯ СОПРОТИВЛЕНИЯ КРЕСТЬЯН-СПЕЦПЕРЕСЕЛЕНЦЕВ НА МАКАРИХЕ В НАЧАЛЕ 30-х ГОДОВ ХХ ВЕКА

Шешуков А.Ю.                                                    

Школьники нашей страны изучают программное произведение великого советского писателя М. Шолохова «Поднятая целина». В этом романе, где раскрывается острая классовая борьба в деревне во время коллективизации (1930 год, Дон).

Особое внимание котлашан привлекают строки, описывающие встречу Якова Лукича Островнова и Тимофея Рваного. Лицо у Тимофея было «черно и обветренно, кожа на скулах от худобы туго натянута, глаза глубоко ввалились…

– Откуда ты?.. – спросил Яков Лукич, поражённый всем видом страшно исхудалого, неузнаваемо изменившегося Тимофея.

– Откуда не возвертаются… Из ссылки… Из Котласу.

– Неужели убёг?

– Убёг…У тебя с собой, дядя Яков, хлеба нету?.. Дай, ради Христа!

К хлебу припал он с такой голодной яростью…Рвал чёрствую, пригорелую корку зубами, раздирал мякоть скрюченными пальцами и с жадностью глотал, почти не прожёвывая…

– А папаша-то живой? Семейство как, в здравии? – продолжал Яков Лукич.

– Отец помер от воспаления нутра, мамаша с сеструшкой там» [24, 264-265].

Скупые строки. Намёк на страшные события, которые происходили в Котласе, в стране в начале 30-х годов ХХ века. «Поднятая целина» – это самое крупное художественное произведение по истории крестьянства того времени. И в нём великий мастер называет именно Котлас. Лагерь крестьян-спецпереселенцев находился на Макарихе. Сейчас об этих событиях напоминает мемориальное кладбище Макариха. Его посещают граждане из разных городов России и других стран. В ноябре 2009 года в школьном музее «Макариха» и на мемориальном кладбище побывала группа ARTE (Ассоциация радио и телевидения Европы) из Габсбурга. Они снимали материал по истории пересыльного лагеря. Но до сих пор нет значимой исследовательской работы, посвящённой истории пересыльного лагеря раскулаченных крестьян на Макарихе.  Мы поставили цель: написание  истории сопротивления раскулаченных крестьян на Макарихе в начале 30-х годов ХХ века.

Объект исследования: пересыльный лагерь Макариха в начале 30-х годов ХХ века. Предмет исследования: история сопротивления раскулаченных крестьян в пересыльном лагере Макариха в начале 30-х годов ХХ века.

В соответствии с поставленной целью мы выдвинули следующие задачи:

1. Собрать и проанализировать информацию о пересыльном лагере Макариха   из различных видов источников. 2. На основе собранной информации написать историю сопротивления крестьян-спецпереселенцев на Макарихе в начале 30-х годов ХХ века.

Методы исследования: 1) описательный;2) сравнительного анализа; ) интервьюирование.

По истории Макарихи существует незначительное количество публикаций в периодической печати. Наиболее значимая из них – статья И.А. Дубровиной «Европа. ХХ век. Макариха», напечатанная в  2000 году на страницах «мемориальской» газеты «30 октября». Но в ней лишь небольшие фрагменты  из истории Макарихи того времени. Очень краткая информация есть в книге котласского писателя, очевидца событий, М.Д. Пузырёва «И покатился колобок» [19]. Ученицы школы № 17 А. Клапиюк, Т. Родионова, М. Шнякова написали работу «История мемориального кладбища Макариха». Данное исследование также содержит небольшую информацию по истории пересыльного лагеря Макариха. Три письма-прошения крестьян-спецпереселенцев с Макарихи к властям, адресованные в Москву,  опубликованы  в книге В.А. Козлова «Неизвестная Россия» [1, 2, 3].

Письма –   прошения Калинину, Сталину –  массово писали крестьяне-спецпереселенцы и из других лагерей Северного края. В ответ на письма из Москвы последовало распоряжение составить комиссию из представителей НКВД и Наркомюста, которая выехала на место событий. Архангельскому историку Р.А. Ханталину удалось обнаружить документы комиссии. На основе собранного материала работы комиссии Р.А Ханталин создал документальный очерк «Невольники и бонзы» [20].

В нем раскрывается трагическая картина положения раскулаченных крестьян в Северном крае в 1930 году. Отдельные эпизоды показывают страницы из жизни Макарихи. В бывших архивах областных парторганов Р.А. Ханталин обнаружил фотографии спецпоселка Макариха, сделанные комиссией в 1930 году. Сейчас они находятся на хранении в Информационном Центре УВД Архангельской области (Всего – 14 фотографий, в приложении часть даём, их копии есть в архиве школьного музея «Макариха»).

Воспоминания людей, прошедших через Макариху, хранятся в архиве Котласского историко-просветительского общественного движения  «Совесть», в архиве Котласского краеведческого музея (далее ККМ). Источником традиционной памяти служат рассказы И.А. Барановского и Я.В. Кононова. И.А. Барановский родился в 1927 году. На Макариху с родителями был отправлен в возрасте трёх лет. Я.В. Кононов родился на Макарихе в 1931 году. Они передают информацию по рассказам своих родителей, спецпереселенцев из Белоруссии. Старожилы микрорайона Макариха являются очевидцами тех событий. Анатолий Васильевич Паломодов родился в 1909 году, Елсаков Михаил Петрович родился в 1917 году.

Мы считаем, что наличие письменных и устных источников позволит нам справиться с поставленными задачами.

Александр Игнатьевич Торопов, спецпереселенец из Саратовской области, вспоминает: «Телеграмму из 40 слов Калинину о бедственном положении ссыльных на Макарихе составил Иванов Аркадий, он был помощником коменданта» [9]. Крестьяне сами обращались к Сталину, Ворошилову, Калинину.

О чём писали крестьяне-спецпереселенцы в Москву? В первую очередь, выражают непонимание, за что с ними так поступили. В «Прошении» в Москву переселенцы барака № 45 пишут: «За какую беду нас здесь мучат и издеваются над нами? За то, что мы хлеба помногу засевали и государству пользу приносили…что это такое? Всё отобрали и выслали. И никто не побогател, только Россию в упадок привели» [1, С.205-206].

Мы видим, в начале 30-х годов народ ещё смело выражает своё отношение к действиям властей. Они заявляют, что это «настоящее рабство и издевательство над народом. Это не свободная Россия». Спецпереселенцы просят разобрать их дела и «восстановить по местам» [1, С.205].  Об этом же просят жители барака № 62: «Мы все невинные, ждём окончательного рассмотрения дела по нашим заявлениям…невиновные были бы отпущены и не принимали бы дальнейшего страдания» [3, С.209].

В письмах спецпереселенцы жалуются на нечеловеческие условия на Макарихе. Переселенец пишет М.И. Калинину: «Жить им приходится гораздо хуже, чем живёт скотина у культурного хозяина» [2, С.211]. Во всех письмах – жалобы на жилищные условия. В письме М.И. Калинину переселенец пишет: «Сотни две бараков, крытых соломой и землёй. В лагере уже поселены десятки тысяч людей всех возрастов, и каждый день прибывают всё новые и новые эшелоны. В каждом бараке ютится двести с лишним душ. Теснота ужасная: днём толкотня в проходе между нарами, ночью люди лежат на нарах вплотную друг к другу, многим на нарах не хватает места и они сидят на земляном полу» [2, С.210].  Обитатели Барака № 45 жаловались: «У нас снизу вода, сверху песок сыплется в глаза» [1, С.205]. Переселенцы жалуются на холод: «Когда поселили нас в бараки, то в них было снегу вместе со льдом на 5 вершков» [3, С.208]. В другом письме: «Три железные печи не в состоянии отопить эти бараки, тем более что сильный недостаток топлива» [2, С.210].

Становится очевидным, жилья пригодного для существования людей на Макарихе не было. Переселенцы страдали от холода.

Из писем видно, что в пересыльном лагере на Макарихе был и страшный голод.  Обитатели барака № 45 сообщают: «Хлеба не хватает, дают триста грамм, кипятку нет совсем» [1, С. 205].  Очевидец из 62-го барака пишет о питании: «Хлеб выдаётся с опозданием на пять дней. Такой мизерный паёк, и то несвоевременно» [3, С. 2009].

На Макарихе не хватало даже чистой воды, пригодной для питья. Переселенец жалуется М. Калинину: «Единственный колодец не может снабдить водой весь лагерь, для этого используется ручей, вода в котором бывает порой так загрязнена, что чай, сваренный из неё, отдаёт мылом и грязным бельём» [2, С. 210]. Из письма этого же переселенца мы видим, что не было нормальных условий, чтобы приготовить что-то горячее, вскипятить чай. Он сообщает, что «Варят на дворе в мороз и ветер» [2, С. 2010]. Информацию о том, что переселенцы готовили на улице, подтверждает одна из фотографий Макарихи 1930 года.

Спецпереселенцы возмущены страшной антисанитарией. Они пишут: «Бараки все обвалены дерьмом» [1, С. 206]. В другом письме: «Днём, когда пригревает солнце и начинает оттаивать вокруг лагеря, поднимается смрад от скопившихся нечистот» [2, С. 210]. Этот же автор сообщает: «Стирать не в чем, людей заедают паразиты» [2, С. 210]. Информацию о последствиях антисанитарии мы видим в письмах: «Уже начинаются заболевания заразными болезнями – тифом и дифтеритом» [2, С.210]. Переселенцы из 45-го барака сообщают: «Народ мрёт, оттаскиваем по 30 гробов в день» [1, С.206].  Дополняет информация очевидца из барака № 62: «Дети болеют корью,  умирают без осмотра врачей и не изолируются от здоровых» [3, С.209].

Страдающих людей подвергали насилию в области религиозных отправлений. Очевидец из 62-го барака пишет: «Приходят в бараки, срывают лампадочки, образки, раскидывают под ноги и некоторые уносят неизвестно куда» [3, С.208].

Спецпереселенцы из пересыльного лагеря на Макарихе живут надеждой, что письма дойдут по назначению. Власти узнают об их бедственном положении и примут меры. Многие надеются, что в их истории разберутся и вернут на родину. Некоторые телеграммы, письма из Северного края попали на стол Сталину, Калинину, Ворошилову. В ЦК ВКП(б) было принято решение создать для проверки положения в Северном крае специальную комиссию [20, С.57]. Какими были результаты работы комиссии на Макарихе?

Из письма обитателя барака № 62: «Комиссия по рассмотрению работала у нас всего лишь 5 дней, и многие, а возможно, и большая часть заявлений осталась нерассмотренной. А комиссия выехала и пока больше не работает. Граждане, чувствуя себя невиновными, остались очень обиженными» [3, с.209].

Комиссия  установила, что незаслуженно раскулачены и направлены в Северный край 300 тысяч человек. Было разрешено отправить к родственникам на родину детей, но из неправильно раскулаченных отпущены были лишь единицы. Положение спецпереселенцев в крае почти не улучшилось, проверка не помогла  [20,с.78].

Крестьянам Макарихи, которых комиссия признала неправильно высланными, домой вернуться не разрешили, но и дальше на поселение не послали. Им разрешили остаться в Котласе. Недалеко от пересыльного лагеря были построены новые бараки, в которых поселились оправданные. Это место называли «красные бараки» [16]. Так на Макарихе остались семьи Кононовых, Козловых из Белоруссии. Их дети и сейчас живут в этом микрорайоне Котласа.

Котласский писатель М.Д. Пузырёв в книге «И покатился колобок» делится своими детскими воспоминаниями  о Макарихе: «Холод и голод делали свою работу, выкашивая синюшных деток и не щадя стариков и остальных. Охрана у них была минимальная: комендатура и распорядитель. Да и кто пойдёт в бега от своих детей?» [19, с.21].

По воспоминаниям Марии Игнатьевны Шевченко: «В Котлас не пускали. Проволоки не было, но постовые стояли» [10]. Мы анализируем фотографии Макарихи 1930 года: ни на одной не видно никакого ограждения. Из воспоминаний Фёдора Андреевича Селиванова (выслали из Оренбургской области в феврале 1930 года),  следует, что «палочники» –  это были люди из числа самих спецпереселенцев. На вооружении имели только палки, поэтому их так и называли. Среди них попадались знакомые, земляки, с ними можно было договориться. Когда А.Ф. Селиванов узнал, что его родителей отправляют со складов зернохранилища в Котласе в Устюг, он бежал к ним с Макарихи с помощью «палочника» – земляка [7].

Новая информация о Макарихе в воспоминаниях А.И. Торопова. Его семья была выслана из Саратовской области. Александр Игнатьевич вспоминает: «На Макарихе была вышка».  С неё наблюдали за лагерем. Эту информацию подтверждает одна из фотографий Макарихи в 1930 году.

Агафья Павловна Маслова, спецпереселенка из Гомельской области Белоруссии, прибыла в Котлас с семьёй в конце марта 1930 года (ей было 18 лет). А.П. Маслова вспоминала: «Лагерной охраны не было. Управлял всем комендант НКВД. Ему помогал отряд «палочников», которые следили за порядком в бараках, участвовали в поисках беглецов, доносили на всех и про всё. На выходе в город стоял пост «палочников». На дороге стояли скрытые посты. Побег почти невозможен: лесом – погибнешь, на дорогах – посты, железной дорогой – жёсткая проверка документов» [6].

Мать и сестра двенадцати лет померли на Макарихе. Сама Агафья Павловна и отец попали в леса Яренского района. А две старшие сестры с мужьями бежали на родину,  в Белоруссию. «Денег нет, документов нет. Шли пешком с большой опаской. Шли примерно месяц. В родную деревню Белый Бор не пошли. Семьи сменили фамилии. Поселились отдельно в маленькие глухие деревеньки. Обе семьи срубили небольшие домики у самого леса. Жили очень бедно, всего боялись. С людьми общались осторожно», –  вспоминала А.П. Маслова [6].

После смерти Сталина сёстры установили с ней связь. Я.В. Кононов, со слов родителей, вспоминает, что бежали с Макарихи по отдельности его двоюродный брат и тётя. Брат пропал, тётя добралась до родного села, но ей никогда не было доверия. В годы войны её в колодце утопили партизаны, считали, что она затаила обиду и доносит немцам [16].

В воспоминаниях Фелины Игнатьевны Червинской, выслана с семьёй из Полоцкой области, мы встречаем информацию о том, что с Макарихи вместе с группой молодёжи бежал Иван Нитецкий, младший брат её будущего мужа. Побег был неудачный. Иван пропал [12].

В феврале 1930 года на Макариху из Оренбургской области попала семья Селивановых. Фёдору Андреевичу было 19 лет. Весной по рекам доставили в Коми край, посёлок Усть-Вымь. Заставили выкатывать лес. Ф.А. Селиванов вспоминал: «Позже отправили дальше. Всю зиму валил лес. Голодали. Осенью друзья предложили мне уходить. Охотничьи лузаны (одежду) достали у местных жителей, коми. Сначала на лодке по реке, потом ехал в поезде. А тут – проверка документов. Забрали меня и в Мурашах посадили в тюрьму, потом под конвоем повезли дальше. В Лузе посадили в хлев к поросятам…Через трое суток появился начальник, дал задание напилить, наколоть дрова для столовой. Сделали всё это, а тот и говорит: «Вы ребята хорошие, но не мои. Идите, куда вам надобно». Фёдор Андреевич больше рисковать не стал: на родину не поехал. Обосновался на Болтинке под Котласом [7].

Подобная история у его жены, Анны Пантелеевны Селивановой (Мыкольниковой). Её семью в марте 1930 года с Макарихи погнали пешком в Яренск. Анна Пантелеевна вспоминала: «Народу брело столько, что конца не было видно. Посёлок Ягвель. Послали прорубать лес до Удорской дороги. Норма питания – маленькая, а работали от темна до темна. Жили в шалашах. Решили бежать на родину. Но нас задержали. Отцу удалось скрыться. Нас же снова определи на место. Пришло письмо из под Котласа: отец звал к себе» [8]. Так Анна Пантелеевна тоже оказалась на Болтинке. Ф.А. Селиванов вспоминал, что с Анной Пантелеевной познакомились в 36-м, но 15 лет их не регистрировали, «потому как у меня документов не было» [7].

Вместе с подругой бежала Антонина Карповна Мальцева, уроженка Минской области, 1913 года рождения. Пристроились недалеко от Котласа, на Удиме, там не требовали документы. Возвращаться домой или в Котлас побоялись, могли поймать без документов [5]. М.И. Шевченко также бежала с подругой, скрывалась рядом с Макарихой, в деревне Устье. «Хозяева Рогачёвы приняли нас. На работу взяли, документов не спросили» [9]. Старожил улицы Устье А.В. Паломодов рассказывает, что, несмотря на запрет, семьи деревни Устье помогали по мере сил спецпереселенцам, а кто-то даже предоставлял жильё [17].

Таких воспоминаний много. Но мы отметили, что это были в основном молодые люди. Люди постарше, с детьми обычно не бежали. Они надеялись, что положение улучшится, когда их доставят на место поселения.  В семье Барановских, спецпереселенцев из Гомельской области, был трёхлетний сын Иван. Дочь умерла на Макарихе. Иван Андреевич вспоминает: «Когда  вскрылись реки, начали грузить в баржи для отправки.  Нас отправили вверх по Вычегде. Привезли в Ленский район Архангельской области прямо в дремучий лес, где нет поблизости жилья. Дорогу должны сделать сами, построить до зимы жильё, а основное – заготовка леса. Работавшие на лесоповале  полуголодные крестьяне не имели опыта, часто гибли» [13].

Барановские понимают, что в лесу их ждёт смерть. На лето главу семьи перевели в Яренск – на сплав леса по реке Яренге. Началась подготовка к побегу по реке в сторону Котласа. Отец, Андрей Антонович, с напарником должны были найти лодку для двух семей. Иван Андреевич рассказывает о побеге: «Мы с матерью должны были бежать с посёлка около 20 км. Что нас нет, охрана схватилась и кинулась догонять. Но мы услышали их шум и спрятались в лесу вдали от дороги, переждали. Плыли по Вычегде по течению только ночью, а днём заплывали в полои,  лодки укрывали ветками. Сами отдыхали или собирали лесные продукты питания. Через трое суток приплыли на лесозавод № 46. Нас без лишней волокиты приняли. Родителей оформили на работу. Началась новая жизнь, «игра в прятки» с охраной» [13].

Барановским разрешили построить из досок и опилок засыпной домик. Руководство завода родителей уважало. Но спокойной жизни не было. Иногда органы делали внезапные проверки, особенно ночью. Знавшие об этом сообщали,  тогда родители прятались [13].

Семьи Шишило и Филиповых из Белоруссии тоже оказались в Ленском районе после Макарихи. Молодой Михаил Шишило бежал один. Из семьи Филиповых бежали две сестры и три брата. Все устроились работать на Болтинскую лесобазу. Сын Михаила Шишило, Анатолий, рассказывает: «Когда на лесобазу приезжали люди из посёлков, искать своих беглых, то начальство лесобазы их задерживало, угощали чаем. А сами посылали предупредить. На лесобазе работало много беглых. Они прятались подальше. А когда  всё успокаивалось, подавали условленный сигнал и все снова возвращались к работе» [18].

В воспоминаниях мы читаем, что обычно спецпереселенцы бежали по воде. Но иногда были случаи, что бежали зимой. Валентина Александровна Витущенко рассказала историю своей подруги, Шидловской Надежды Петровны. До раскулачивания семья жила в Белоруссии. С Макарихи их отправили в леса под Урдому. Был голод. Родители, спасая четверых маленьких детей, решили бежать, пока есть силы. Сделали волокуши из сосновых лап, на них посадили детей и тащили их по снегу. Добрались до Лименды. На берегу затона работала лесопилка, была большая гора опилок. Глава семьи, Пётр Шидловский, сделал в опилках нору, в ней пережили зиму. Отец устроился на работу. Весной, когда вскрылась Вычегда, родители вылавливали из реки лес. Из него построили домик. Семья выжила [14].

Итак, мы видим, что спасаясь от смерти, спецпереселенцы бежали с места поселения. Бежали в одиночку и группами. Не всегда побеги были удачными.

Ещё одну форму борьбы нам удалось установить по источникам. Наши информаторы и воспоминания очевидцев рассказывают, что на Макарихе в марте 1930 года произошли беспорядки. Шишило Михаил Фроментьевич вспоминал: «Наш эшелон был 613. Перед нами из Белоруссии был 611-й эшелон. Он прибыл в марте. Они подняли бунт на Макарихе, но их быстро успокоили» [11].

Свидетелем этих  событий  был Фёдор Андреевич  Селиванов, который в это время строил бараки на Макарихе. «Привезли много белорусов. Голод. Через несколько дней белорусы подняли бунт. Нас, кто работал, согнали в угол, загородили конвоем. А там до вечера крик, плач. Там арестовывали и погнали куда-то» [7].  Жена Фёдора Андреевича, Анна Пантелеевна Селиванова (Мыкольникова) оставила свои воспоминания об этих событиях. Ей было 15 лет, когда семью из Саратовской области привезли на Макариху. Анна Пантелеевна вспоминала: «В Котлас нас привезли 8 марта 1930 года…Бунт был при нас. Закрыли всех в бараки. Военные все с винтовками, оружием. Зачинщиков увели» [8].

Кононов, родился на Макарихе в 1931 году в семье спецпереселенцев из Белоруссии, помнит о событиях 1930 года по рассказам своих родителей. Они это событие воспринимали как восстание, рассказывали, что «поднялись на восстание белорусы» [16]. Мы видим, что одно и то же событие источники информации называют по-разному. Одни называют его «бунт», другие – «восстание». Что же это было?

Бунт – массовое несогласие и неприемлемость народом существующего порядка правления, выражающееся в физической и, как правило, кровавой форме. Восстание – открытая акция сопротивления группы людей против государственной власти.

Открытое сопротивление белорусов-спецпереселенцев на Макарихе больше подходит под определение «восстание».

Семья Мыкольниковых была на Макарихе только три дня, их пешком вдоль Вычегды погнали на Яренск [8]. Эта информация позволяет более точно определить возможное время восстания: 8, 9 или 10 марта 1930 года.

Мы видим, что крестьяне-спецпереселенцы не мирились со своим положением. Они пытались протестовать, защищали жизнь семей, своё человеческое достоинство. Но это неорганизованное, стихийное выступление было легко подавлено властью.

Мы собрали разрозненные материалы, выявили новые источники информации и написали работу по истории сопротивления крестьян-спецпереселенцев, оказавшихся в пересыльном лагере на Макарихе  или попавших в лесные посёлки после неё в начале 30-х годов ХХ века.

Проделанная работа позволяет сделать следующие выводы:

  1. крестьяне-спецпереселенцы не понимали причин своего бедственного положения. Они считали, что по отношению к ним допущена ошибка, не осознавали, что это была государственная политика;
  2. в письмах спецпереселенцы смело высказывают своё отношение к действиям властей, критикуют их;
  3. на Макарихе не было создано никаких условий для нормального проживания людей (не хватало бараков, голод, холод, антисанитария);
  4. крестьяне-спецпереселенцы сопротивлялись властям. Наиболее распространённой формой борьбы были побеги. В Москву шли многочисленные письма с жалобами. В марте 1930 года на Макарихе произошло восстание;
  5. большинство из бежавших с Макарихи на родину не возвращались. Они устроились в деревнях и посёлках близь Котласа, там не требовались документы при устройстве на работу;
  6.  местные жители в большинстве с сочувствием относились к беглым. Помогали им с жильём, устроиться на работу, предупреждали о предстоящей проверке документов;
  7. несмотря на всю трагедию насильственной колонизации Северного края для многих спецпереселенцев Котлас, Макариха стали второй родиной. Здесь живут их потомки.

Данная работа поможет активистам музея «Макариха» качественнее подготовиться для проведения экскурсий по теме «Пересыльный лагерь Макариха». Поможет лучше понять историю родного города и страны. С целью исторического просвещения населения работа будет размещена на сайте Котласского историко-просветительского общества «Совесть».

 

Источники

Документы:

1. Письмо жителей барака №45. – Козлов В.А. Неизвестная Россия. ХХ век. Архивы. Письма. М.: историческое наследие, 1992.

2. Письмо переселенца с Макарихи председателю ВЦИК  М.И. Калинину. Вот картина такого лагеря. 1930 г. – Козлов В.А. Неизвестная Россия. ХХ век. Архивы. Письма. М.: Историческое наследие, 1992.

3. Письмо очевидца из барака №62 с Макарихи председателю ВЦИК  М.И. Калинину. Вместе с родителями переселяются и беззащитные дети. 1930 г. – Козлов В.А. Неизвестная Россия. ХХ век. Архивы. Письма. М., 1992.

Воспоминания:

4. Воспоминание Лиходеевского Г.Д. – архив ККМ, папка №50.

5. Воспоминание Мальцевой А.К. –  архив общества «Совесть».

6. Воспоминание Масловой А.П. – архив общества «Совесть».

7. Воспоминание Селиванова Ф.А. – архив общества «Совесть».

8. Воспоминание Селивановой А.П. – архив общества «Совесть».

9. Воспоминание Торопова А.И. – архив общества «Совесть».

10. Воспоминание Шевченко М.И. –  архив общества «Совесть».

11. Воспоминание Шишило М.Ф. –  архив общества «Совесть».

12. Воспоминание Червинской Ф.И. – архив музея «Макариха».

Интервью:

13. Интервью с Барановским И.А. от 18. 02. 2010. – архив музея «Макариха».

14. Интервью с Витущенко В.А. от 23. 01. 2011. – архив музея «Макариха».

15. Интервью с Елсаковым М.П. от 10.11.2008. – архив музея «Макариха».

16. Интервью с Кононовым Я.В. от 8.10.2009. – архив музея «Макариха».

17. Интервью с Паломодовым А.В. от 10. 09. 2009. – архив музея «Макариха».

18. Интервью с Шишило А.М. от 28. 10. 2010. – архив музея «Макариха».

Литература:

19. Пузырёв М.Д. И покатился колобок. Котлас, 1997.

20. Ханталин Р.А. Невольники и бонзы. Архангельск: Правда Севера, 1998.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>