ГУЛАГ в истории Котласа

Упадышев Н.В.,

доцент кафедры менеджмента  Коряжемского филиала САФУ, д.и.н.

ГУЛАГ как особая карательно-репрессивная система распространился по всей территории Советского Союза. Однако размещение гулаговских образований на территории страны было неравномерным. Степень концентрации структур ГУЛАГа значительно возрастала по мере удаления от центра и особо насыщенными спецконтингентом оказались периферийные регионы страны, что обуславливалось как политико-репрессивными, так и экономическими факторами. К числу таких регионов следует отнести Европейский Север России, в том числе Котлас с прилегавшими к нему территориями.

Удобное географическое расположение г. Котласа, являвшегося важным транспортным узлом, предопределило использование города в 1930-е годы как одной из важных перевалочных баз ГУЛАГа, через которую шли потоки спецпереселенцев и лагерных заключенных, направляемых в северные районы региона.

Осуществление политики «сплошной коллективизации и ликвидации кулачества как класса» привело к широкомасштабному насильственному переселению «кулацких» семей и образованию системы спецпоселений («кулацкой ссылки»), охватившей, прежде всего, Европейский Север России, Сибирь, Урал, Казахстан и др. регионы страны. В Северном крае расселение депортированных кулаков осуществлялось по двум направлениям: Вологда-Архангельск и Вятка-Котлас. К 20 марта 1930 г. в Северный край прибыл 134 121 раскулаченный, в том числе в Котлас – 24  455 человек.  Всего в период массового переселения «кулачества» (1930-1931 гг.) в Северный край была выселена 58 271 «кулацкая» семья[1] или около 275 тыс. человек, что составляло более 15 % от числа депортированных «кулацких» семей в стране.

По прибытии в Северный край трудоспособная часть «кулачества» сразу же направлялась на хозяйственные работы и строительство спецпоселков для постоянного местожительства «кулацких» семей. Остальные расселялись в местах временного размещения, которые оказались совершенно не готовыми для приема такой огромной массы людей.

В Котласе основная часть прибывших спецпереселенцев временно размещалась в местечке Макариха, где положение раскулаченных одним из очевидцев описывалось следующим образом: «Сотни две бараков, крытых соломой и землей, раскинулись недалеко от железной дороги среди жалкого сосняка. В лагере уже поселены десятки тысяч людей всех возрастов и каждый день прибывают все новые и новые эшелоны. В каждом бараке ютится двести с лишним душ. Теснота ужасная: днем толкотня в проходе между нарами, ночью люди лежат на нарах вплотную друг к другу, как сельди в бочке, многим на нарах не хватает места, и они сидят на земляном полу. Три железные печи не в состоянии отопить как следует этих бараков тем более, что сильный недостаток топлива. Люди кутаются в одежды, с крыши на головы им постоянно сыплется песок, недостаток белья и теплой одежды, стирать не в чем; людей заедают паразиты. Пища скверная, сухари приходят к концу, у многих уже не хватает хлеба. Варят на дворе в мороз и ветер. Днем, когда пригревает солнце и начинает оттаивать вокруг лагеря, поднимается смрад от скопившихся нечистот. Единственный колодезь не может снабдить водой весь лагерь, для этого используется ручей, вода в котором порой бывает так загрязнена, что чай, сваренный из нее, отдает мылом и грязным бельем. На кладбище каждый день хоронят по нескольку человек. Люди, не привыкшие к здешнему климату, многие совсем плохо одеты, часто простуживаются, болеют. Уже начинаются заболевания заразными болезнями – тифом и дифтеритом, от последнего были уже смертные случаи. К весне все это грозит эпидемией»[2].

Раскулачивание, насильственное переселение в малообжитые, отдаленные районы страны, социально-бытовая и хозяйственная неустроенность, голод, болезни и смертность в места временного расселения привели к нарастанию недовольства среди раскулаченных, которое очень быстро переросло протестное движение, приобретшее разнообразные формы и масштабы.

19 марта 1930 г. массовое выступление выселенных «кулаков» произошло в Котласе. Как следует из сообщения ОГПУ, около 1 500 раскулаченных, отказавшись следовать к месту постоянного жительства, организовали митинг, набатом созывая на него всех находившихся в то время в Котласском пункте временного размещения (всего около 7 000 человек). Часть из участников выступления предприняла попытку разоружения сотрудников ОГПУ. В момент прибытия к месту событий Котласского отряда дивизии особого назначения митингующие численностью около 2 000 человек находились «в крайне возбужденном состоянии, не давая выступать представителям партийных и советских органов и крича со свистом: «Долой, уходи», «Долой Советскую власть, даешь поляков», «Отправляй обратно», «Долой насильников». Под напором «бунтовщиков» представители местных органов власти и сотрудники ОГПУ вынуждены были укрыться в здании комендатуры. С криками «Даешь их сюда!» толпа стала осаждать комендатуру. Однако Котласскому отряду особого назначения удалось нейтрализовать действия участников волнений – толпа, прекратив осаду комендатуры, «разбилась на три группы – первая группа, которая сбежала с работы, быстро возвратилась обратно, две же остальные  с руганью медленно начали отходить в бараки и через 15-20 минут разошлись по баракам».

На следующий день, после выявления зачинщиков волнений, операция была полностью завершена. Подобного рода выступление произошло 5 апреля 1930 г. на железнодорожной станции Луза Северо-Двинского округа, когда при отправке к месту постоянного жительства трудоспособной части следовавших в Котлас казаков, высланных из Хоперского и Сталинградского округов, они «обступили комендатуру с требованием пересмотра вопроса об их выселении, отказываясь идти по назначению. Причем ими были порваны телефонные провода и, таким образом, будучи окруженной со всех сторон сплошной стеной переселенцев (всего участвовало 250 человек. – Н.У.), комендатура была лишена всякой связи с внешним миром…Организаторы выступления, по непроверенным сведениям, предполагали разрушить связь между Вяткой и Котласом и соединиться с переселенцами, находящимися в Котласе. Во время выступления были побиты стекла в комендатуре, разрушена связь коменданта со станцией, побиты комсомольцы, подвергались угрозам и оскорблениям красноармейцы, командиру взвода брошенным камнем рассечена рука». Волнения казаков были подавлены с помощью прибывшего на станцию дивизиона стрелков[3].

В контексте исследования протестного движения высланных крестьян весьма важным является анализ их настроений, о которых можно судить как по характеру многочисленных писем-жалоб, направленных в центральные партийные и советские органы, так и по содержанию спецдонесений органов ОГПУ.

Показательным является письмо во ВЦИК 247 спецпереселенцев, временно размещенных на станции Луза Северо-Двинского округа Северного края. Отметив произвол властей во время раскулачивания и депортации, они просили «назначить расследование по нашей жалобе, выслать…особую комиссию, дабы улучшить наше положение и переселить в другую область, где мы могли бы заняться земледелием, как трудовые крестьяне». Аналогичный характер имели письма, отправленные высланными «кулаками» из других районов края. Так, депортированные «кулацкие» семьи, содержавшиеся в бараке № 45 г. Котласа (Макариха), просили «разобрать наши дела, за какую беду нас здесь мучают и издеваются над нами? За то, что мы хлеба помногу засевали и государству пользу приносили, а теперь негодны стали…неужели от того, что мы хлеба помногу сеяли, Россия страдала? Мы думаем – нет, а наоборот. Просим вас разобрать наши дела и восстановить по местам. Убытку от нас не было, а в настоящее время чистый убыток от нас и поступки с нами не гражданские, а чисто идиотские»[4].

В 1930-1932 гг. основная масса «кулацких» семей, высланных в Северный край, в том числе и в Котлас, была вывезена и расселена в спецпоселках. В зиму 1930/1931 гг. в крае «кулацкие» семьи проживали в 189 спецпоселках (в среднем по 550 человек в одном поселке) в 33 районах края. В Северо-Двинском округе в 25 поселках размещались 5 415 семей (19 332 человека)[5]. На 1 января 1941 г. в Архангельской области из 36 597 трудпоселенцев (12 722 семьи), размещенных в 75 спецпоселках, в Котласе проживало 2 542 «бывших кулака» (939 семей)[6].

Котлас использовался как перевалочная база и место размещения не только для такой категории спецпоселенцев как «бывшие кулаки», но и для польских спецпереселенцев.

Присоединив в 1939 г. к СССР восточные территории Польши, сталинское руководство часть бывших поль­ских граждан, как «классово чуждых элементов», принудительно переселило в отда­ленные регионы страны, в том числе и в Архангельскую область. Депортированные польские осадники[7] и беженцы[8], так же как и «бывшие кулаки», оказались прикрепленными к определенной территории и использовались как дешевая рабочая сила в гулаговской экономике.

Всего в 1940 г. было переселено 139 596 осадников и 25 682 семьи (76 382 человека) польских беженцев, в том числе в Ар­хангельскую область – 8 084 и 4 584 семей соответственно[9]. По состоянию на 1 января 1941 г. в Архангельской области находилось 8 268 семей осадников (40 096 человек), в том числе в Котласском районе – 188 семей (965 человек), в Сольвычегодском районе – 752 семьи (3 753), а также 4 556 семей беженцев (12 367 человек), из них в Котласском районе размещалось 240 семей (583 человека), в Сольвычегодском районе – 207 семей (469 человек)[10].

Абсолютное большинство польских осадников и беженцев, депортированных на Европейский Север России, было «приписано» к лесозаготовительным предприятиям различных ведомств. В Архангельской области они работали на лесозаготовках в трестах «Ваголес», «Двинолес», «Котласлес», «Котлассплав», «Коношлес», «Онеголес», «Пинеголес» и «Севтранлес». Незначительная часть спецпере­селенцев использовалась на предприятиях местной промышленности[11].

После подписания Советско-польского договора о союзнических отношениях от 30 июля 1941 г. большинство польских спецпереселенцев было амнистировано и получило право выезда на родину. Многие из осво­божденных поляков в связи с невозможностью возвращения на оккупированную нем­цами родину остались жить в спецпоселках, часть из них воспользовалась предостав­ленным правом выезда в южные регионы СССР и вернулась в Польшу после ее осво­бождения от фашистской оккупации.

Наибольшую известность в истории ГУЛАГа получила Котласская пересылка (Котласский пересыльно-перевалочный пункт), которая, по определению А.И. Солженицына, была «напряженней и откровенней многих (других пересылок. – Н.У.)…напряженнее потому, что она открывала путь на весь европейский русский Северо-Восток, откровеннее потому, что это было уже глубоко в Архипелаге, и не перед кем хорониться»[12].

Сначала Котласский пересыльно-перевалочный пункт входил в состав образованного в июне 1929 г. Управления Северных лагерей ОГПУ особого назначения (УСЕВЛОН), Какое-то время в г. Котласе,[13] а также в г. Сольвычегодске,[14] дислоцировалось управление лагеря.

Заключенные использовались на строительстве железной дороги Пинюг-Усть-Сысольск (ныне г. Сыктывкар), лесоразработках и других работах. УСЕВЛОН просуществовало недолго – в июне 1931 г. оно было закрыто. На его базе были организованы другие исправительно-трудовые лагеря, в том числе Усть-Вымский ИТЛ, в состав которого вошел Котласский пересыльный пункт, осуществлявший переброску грузов и переотправку этапов заключенных в северные лагеря[15].

В марте 1932 г., одновременно с реорганизацией Усть-Вымского лагеря, Котласский пересыльный пункт перешел в непосредственное подчинение ГУЛАГа. Однако уже в июле 1932 г. был передан в состав Ухтинско-Печорского ИТЛ, просуществовавшего до мая 1938 г.[16]. На базе Ухтинско-Печорского ИТЛ образовались новых четыре лагеря[17].

В результате данной реорганизации Котласский пересыльный пункт вновь получил самостоятельный статус и оказался в непосредственном  подчинении ГУЛАГа, при этом его функции не изменились. В 1938 г. он включал в себя  четыре складских базы, столько же лагерных пунктов, один из которых был этапным, две скотобазы и сельхозферму[18]. По состоянию на 1 октября 1938 г. на пересыльном пункте содержались 3 801, на 1 февраля  1939 г. – 1 349, на 1 января 1940 г. – 1 112 заключенных[19].

В связи со строительством Северо-Печорской железнодорожной магистрали 14 мая 1940 года приказом НКВД СССР Котласская пересыльно-перевалочная база была реорганизована в Котласский отдел Главного управления лагерей железнодорожного строительства (ГУЛЖДС). Он продолжал осуществлять перевалку грузов и переотправку этапов заключенных в лагеря, расположенных в Коми АССР[20].

В 1941 г. Котласский отдел имел в своем составе три перевалочные базы, расположенные в пяти пунктах. Все складские помещения размещались на берегу реки Северная Двина и в устье реки Вычегда. Основная база располагалась на Новой Ветке. В отдел входили четыре колонны (лагерных пункта), сельскохозяйственная ферма и пересыльный пункт[21].

Кроме выполнения основных работ отдел предоставлял на контрагентской основе рабочую силу Лимендскому судоремонтному заводу, Болтинской лесобирже,  Удимскому и Нюбскому лесопунктам, Котласской и Ленской сплавконторе, и другим организациям. Он также выполнял поручения северных лагерей по реализации их продовольственных фондов. Так, за десять месяцев 1941 г. по этим фондам в адрес северных лагерей было отправлено 69 290 тонн продовольствия[22].

По состоянию на 1 октября 1940 г. в лагерных подразделениях  отдела содержались 6 435, на 1 января 1941 г. – 6 907, на 1 января 1942 г. – 2 186 заключенных, в том числе 2 002 мужчины, 184 женщины, 145 человек были осуждены за контрреволюционные преступления[23].

12 февраля 1942 г. Постановлением СНК СССР из Наркомата сельского хозяйства в введение ГУЛЖДС были переданы восемь совхозов, которые с 13 марта 1942 г. перешли в подчинение Котласского отдела. Это такие совхозы как им. 10-летия Коми АССР, «Мутницкий» Коми АССР, «Ардашевский», «Боровский», им. 8-е Марта, «Фаленковский» Кировской области, «Комсомолец» и «Шахуньский» Горьковской области, «Великоустюгский», «Красавинский» и «Красный Север» Вологодской области, «Красноборский» и «Черевковский» Архангельской области[24].

В связи с увеличением объема сельскохозяйственных работ 27 октября 1943 г. Котласский отдел ГУЛЖДС был реорганизован в Котласский сельскохозяйственный исправительно-трудовой лагерь[25]. В это время лагерь имел в своем составе восемь совхозов, Котласскую сельхозферму, два лагерных пункта и пересыльный пункт. Заключенные лагерного пункта № 1 обслуживали Котласскую сельхозферму, лагпункта № 2, осуществляли погрузочно-разгрузочные и другие работы[26]. В 1945 г. управление Котласлага размещалось в здании, находившемся по адресу ул. Кирова, 33[27].

Важное место в лагере занимал пересыльный пункт. Располагаясь на южной окраине г. Котласа, на правом берегу реки Северная Двина, в четырех километрах от железнодорожной станции, он в 1943 г. значительно расширился – в его состав вошли центральный лазарет, принятый от Северного железнодорожного ИТЛ и колонна № 2, образованная в апреле месяце для ослабленных заключенных. Таким образом, в 1944 г. в составе Котласской пересылки находились основная зона перпункта, центральный лазарет, колонна № 2 и производственная зона. Центральный лазарет размещался в двух зонах и включал в себя одиннадцать больничных корпусов. Заключенные жили в бараках, большинство которых были каркасного типа (стойки с двух сторон обшиты досками или горбылем, между которыми толщиной в 16-20 см были засыпаны опилки). Осужденные размещались на сплошных нарах. Наблюдалась большая скученность и антисанитария. Не хватало столов, табуреток, посуды, бачков для питьевой воды и другого инвентаря[28].

В годы Великой Отечественной войны среди заключенных значительно  вырос уровень смертности. Если в 1941 г. в Котласском отделе смертность заключенных составила 253, то в 1942 г. – 1 918, в 1943 г. – 2 967, в 1944 г. – 1 624 человека[29]. Высокий уровень смертности, особенно на пересыльном пункте, во многом был обусловлен тем, что на станции Котлас с транзитных  этапов, следовавших на Север, снимался так называемый «отсев», т.е. больные, ослабленные, с физическими недостатками, возрастные (женщины старше 50, мужчины – 55 лет) заключенные.

29 июня 1945 г. приказом НКВД СССР Котласский ИТЛ был расформирован. Совхоз  «Комсомолец» перешел в ведение Унженского ИТЛ Горьковской области, имени 8-е Марта – Вятского ИТЛ Кировской области, остальные хозяйства, склады, мастерские, производственные, служебные и жилые помещения были переданы Северо-Печорскому ИТЛ (Севпечлаг) где,  для руководства Котласской группой совхозов, был создан Котласский сельскохозяйственный отдел. Котласский пересыльный пункт с 1 июля  1945 г. был ликвидирован, весь лагерный контингент вошел в списочный состав Севпечлага. Этапы заключенных стали следовать в северные лагеря транзитом. На станции Котлас, при Котласском сельскохозяйственном отделе Севпечлага, для проходящих этапов, был организован питательный пункт[30].

В сентябре 1948 г. Котласская группа совхозов перешла в подчинение Главного управления военного снабжения (ГУВС) МВД СССР. В январе 1949 г. заключенные из Северо-Печорского ИТЛ были переданы на списочный состав Северного железнодорожного исправительно-трудового лагеря. 11 июля 1949 г. на базе его сельскохозяйственного отдела, обслуживавшего совхозы Котласской группы, было организовано Котласское сельскохозяйственное лагерное отделение, подчиненное по производственным вопросам ГУВС, а  лагерным – ГУЛАГу[31].

По состоянию на 1 марта 1953 года Котласское отделение включало в себя пять лагерных пунктов, в которых содержались 1 607 заключенных (мужчин – 895, женщин – 712)[32].

29 апреля 1953 г. приказом МЮ СССР Котласское лагерное сельскохозяйственное отделение было ликвидировано, а его подразделения были переданы в подчинение Управления исправительно-трудовых лагерей и колоний (УИТЛК) Управления  МЮ СССР по Архангельской области[33].

В ходе сооружения Северо-Печорской железнодорожной магистрали была образована еще одна гулаговская структура, разместившаяся в г. Котласе – Котласский мостозавод.  Одной из серьезных проблем, с которой пришлось столкнуться при строительстве дороги, стало сооружение мостов через многочисленные водные преграды. Сначала, для скорейшего открытия движения по магистрали, возводились временные мосты комбинированного типа, с применением как металлических, так и деревянных конструкций. Однако для бесперебойного и устойчивого железнодорожного сообщения требовалось сооружение постоянных мостов из металлических конструкций, которые решено было изготовлять на месте. Для этого, на базе строительного отделения Севжелдорлага, возводившего железнодорожный мост через Северную Двину в г. Котласе (мост № 10), в августе 1942 г. был образован Котласский мостозавод. С этого времени на строительстве постоянного моста через Северную Двину использовались металлические конструкции, изготовленные Котласским мостозаводом. К 15 апреля 1944 г. мост через Северную Двину на всем протяжении был перекрыт металлическими фермами. Кроме того, изготовленные на заводе металлические конструкции использовались на строительстве мостов и на других реках: Уса, Кожим, Сыр-Яга, Сад-Яга, Лименда, Вычегда[34].

Таким образом, традиция использования окраинных территорий страны для принудительного размещения наказанных властью людей, зародившись в досоветской России, получила невиданный размах в сталинские времена, когда, для достижения политических и социально-экономических целей, разные социальные категории людей и целые народы депортировались в периферийные регионы СССР, ставших таким образом базовыми районами в пространстве «Архипелага ГУЛАГ». Одним из таких островков «Архипелага» являлся Котлас, где функционировали гулаговские образования различного типа и назначения.

 

Примечания:


[1] Государственный архив Российской Федерации (далее – ГАРФ). Ф. 9479. Оп. 1. Д. 89. Л. 207.

[2] Тепцов Н.В. В дни великого перелома. История коллективизации, раскулачивания и крестьянской ссылки в России (СССР) в письмах и воспоминаниях: 1929-1933 гг. – М.: Звонница, 2002. – С. 162-163.

[3] Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание: Документы и материалы в 5 томах. 1927-1939. Т. 2. Ноябрь 1929 – декабрь 1930. — М.: РОССПЭН, 2000. – С. 335-336, 382-383.

[4] Тепцов Н.В. Указ. соч. С. 145, 158.

[5] Советская деревня глазами ВЧК-ОГПУ-НКВД. 1918-1939. Документы и материалы. В. 4-х т. /Т.3. 1930-1934 гг. Кн. 1. 1930-1931 гг. М.: РОССПЭН, 2003. – С. 662.

[6] ГАРФ. Ф. 9479. Оп. 1. Д. 89. Л. 72 об.

[7] Осадники – это бывшие военнослужащие польской армии, отличившиеся в польско-советской войне 1920 г. и получившие за это земельные наделы в восточных районах Польши, населенных преимущественно белорусами и украинцами. Осадники (в основном поляки по национальности) наряду с хозяйственной деятельностью осу­ществляли полицейские функции.

[8] К категории поль­ских беженцев относились лица, оказавшиеся в восточной части Польши после 1 сентяб­ря 1939 г. и изъявившие желание выехать на оккупированную немцами территорию, но не принятые германским правительством.

[9] ГАРФ. Ф. 9479. Оп. 1. Д. 61. Л. 4, 34; Д. 62. Л. 52.

[10] Там же. Ф. 9479. Оп. 1. Д. 61. Л. 42; Д. 89. Л. 239.

[11] Там же. Д. 59. Л. 277.

[12] Солженицын А. Архипелаг ГУЛАГ. Т. 1. – М., 1991. – С. 377.

[13] Система исправительно-трудовых лагерей в СССР. 1923-1960. Справочник. — М.: Звенья, 1998. — С. 379.

[14] ГАРФ. Ф. 9414. Оп. 1. Д. 2. Л. 13.

[15] Система исправительно-трудовых лагерей в СССР. 1923-1960. Справочник. – М.: Звенья, 1998. — С. 380.

[16] Там же. — С. 299.

[17] Там же. — С. 498.

[18] ГАРФ. Ф. 9414. Оп. 1а.  Д.1089. Л. 4.

[19] Там же. Оп. 1.  Д. 1139. Л. 242; Д. 1140. Л. 7; Оп. 1а. Д. 363. Л. 396 об.

[20] Там же. Ф. 9401. Оп. 1а. Д. 56. Л. 198.

[21] Там же. Ф. 9407. Оп. 1. Д. 40. Л. 1-5.

[22] Там же. Л. 15; Д. 254. Л. 26.

[23] Там же. Ф. 9414. Оп. 1. Д. 1160. Л. 3; Оп. 1а. Д. 365. Л. 8; Д. 370. Л. 63.

[24] Система исправительно-трудовых лагерей в СССР. 1923-1960. Справочник. — М.: Звенья, 1998. — С. 298.

[25] Там же.

[26] ГАРФ. Ф. 9407. Оп. 1. Д. 459. Л. 2.

[27] Там же. Д. 544. Л. 228.

[28] Там же. Д. 459. Л. 100-109.

[29] Там же. Д. 544. Л. 36-37.

[30] Там же. Ф. 9401. Оп. 1а. Д. 185. Л. 30-30 об.

[31] Система исправительно-трудовых лагерей в СССР. 1923-1960. Справочник. — М.: Звенья, 1998. — С. 301.

[32] ГАРФ. Ф. 9414. Оп. 1. Д. 518. Л. 70-81.

[33] Там же. Оп. 1а. Д. 194. Л. 3.

[34] См. подробнее о деятельности Котласского мостозавода: Упадышев Н.В. Котласский мостозавод //Железнодорожный транспорт. – 2005. — № 10. – С. 76-77.

ГУЛАГ в истории Котласа: Один комментарий

  1. Спасибо за Ваши исторические ссылки — благодаря Вашему сайти и подобных интернет ресурсов общества Мемориал, я смогла больше узнать о судьбе раскулаченных и тем что скрывалось за скупым упоминанием «загремел в Котлас» в найденных дневниках моего деда.
    Перечитав много воспоминаний очевидецев и исторических материалов, я смогла переболеть этой темой когда собрала это воедино в этой ссылке. Может она поможет и другим потомкам.

    https://www.stihi.ru/2014/11/17/4040

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>