Архангелогородцы польских корней

                                                       Колтовой Е.Ф.

В минувшем году в Государственном архиве Архангельской области откры­лась иллюстра­тивная выставка, посвященная 150-летию завершения Крым­ской (Восточной) войны. Первое, на чем останавливался взгляд посетителя, это большой портрет архимандрита, настоятеля Со­ловецкого ставропигиальнаго первокласснаго монастыря  Александра [1]. Заслуги его в защите монастыря несомненны. Но ис­кать на экспозиционных щитах портреты организато­ров обороны всего Бе­ломорья от французско-британского вторжения — Романа Платоновича Боиля [2], тогдашнего военного губер­натор и главного командира Архангельского порта вице-адмирала, а также Сте­пана Петровича Хрущева [3], сменившего его в связи со смерть первого, было бесполезно. И уж совсем затерялись среди пред­ставленных на выставке ар­хивных материалах подлинные герои этой войны на Северном её театре, рядовые участники стычек-столкновений с иноземными пришельцами. Увы, таково видение минувших событий у создателя этой выставки.

Мы попытаемся восполнить этот пробел и вернуть из небытия имя одного из бойцов — фей­ерверкера Друшлевского, защитника Соловецкого монастыря, попробуем воссоздать некото­рые эпизоды биографии его, более того, протянуть нить к его потомкам, от века XIX до века XX.

В кратком виде изложение событий, развернувшихся у Соловецкого архипелага таково. 5 июня 1854 г. в горло Белого моря вошла англо-французская эскадра (3 паровых, 3 парусных фрегата и 4 мелких корабля). Местом ее базирования стал остров Сосновец. Во главе воен­ной экспедиции стояли Эрасмус Оммани, командующий английской эскадрой и Эд. Гиль­берт, командующий французской эскадрой. 6-7 июля 1854 г. два фрегата «Миранда» и «Бриск» предприняли попытку овладеть Соловецким монастырем. Капитан Э. Омманей по­требовал сдачи монастырской крепости и ее гарнизона. Настоятель архимандрит Александр отверг вражеский ультима­тум. Монастырь был подвергнут бомбардировке. Береговая бата­рея повела ответный огонь. Потерпев неудачу, корабли ушли в Онежский залив, где топили и жгли поморские суда, высаживали десанты, разоряли деревни [4].

Вот как описывал события, предшествующие нападению англо-французской эскадры на Со­ловки историк Г.Г. Фруменков [5].

« …защитники крепости восприняли как приятный сюрприз доставку в мо­настырь из Ново­двинского артиллерийского гарнизона 8 маленьких старин­ных пушек шестифунтового ка­либра с комплектом боевых снарядов по 60 штук на каждую. Их привезли на Соловки мона­стырские суда 16 мая 1854 года 16. Это был тот излишек, который образовался после воору­жения бли­жайших подступов к губернскому центру. Вместе с пушками, по повелению Пе­тербурга, на остров прибыли инженерный офицер Бугаевский и фейер­веркер 4-го класса Новодвинского гарнизона В. Друшлевский, первый — для устройства и вооружения бата­реи, второй — для обучения стрельбе из по­сланных орудий инвалидной команды и охотников, и командования батареей 17.  Привезенные 8 орудий были расставлены по западной стороне крепост­ной стены (вот когда на ограде появились пушки!), в башнях и амбразурах, а из двух маленьких монастырских пушек соорудили на краю острова пере­движную батарею. 26 мая 1854 года Друшлевский докладывал Бойлю, что «вооружение Соловецкой батареи окончено 25 числа сего месяца». … Под руководством прапорщика Никоновича и фейерверкера Друш­левского начались ежедневные военные учения рядовых инвалидной команды и во­лонтеров, многим из которых до этого не приходилось держать в руках ору­жия. По утрам нижние чины, а в вечерние часы охотники обучались приемам штыкового боя, меткости стрельбы».

А вот, что сообщали очевидцы сражения.

Ар­химандрит Александр в донесении в Святейший Правительствующий Синод 10 июля 1854 года:

 «…. фейерверкер артиллерийский с двумя орудиями, да два унтер-офицера и 10 рядовых инвалидных с охотниками, коим ружья выданы были часть из старых монастырскаго Арсе­нала, а часть из крестьянских, остались в ба­тареи в таком положении, что их и неза­метно; неприятельское судно стало противу самой батареи и пустило ядро в монастырь, в Святые ворота, но не попало, а в стену [к ногам], и стало продолжать бомбандировку с одного судна, а другое в недальнем разстоянии стало на якорь; по третьем вы­стреле сделан выстрел с нашей батареи с двух орудий трех фунтовых так метко и удачно, что от не­скольких выстрелов сделано повреждение в не­приятельском судне (и говорят, что при этом еще ранен один Англичанин), которое, пустивши около тридцати выстрелов, удалилось к другому судну неподалеку от берега, стало на якорь и тут же в глазах наших производило починку; за это дело я поцеловал фейерверка и поздравил всех, находившихся в батареи, с славною победою и царскою наградою. …

…. С нашей стороны отстреливались к неприятелю из монастырской стены присланными из г. Архангельска по распоряжению Господина Военнаго Гу­бернатора, 8-ми пушек 6-ть фунтоваго калибра ядрами и монастырскими из батареи двух орудий» [6].

Он же в следующем донесении в Синод описывает эти события и ходатайствует о поощре­нии отличившихся участников этого сражения:

«Донося почтительнейше Святейшему Синоду о милосердии Божием над Соловецкою Оби­телью, Священным долгом поставляю свидетельствовать об отличном исполнении своей обязанности всею братиею, послушниками, богомольцами и Инвалидною Командою 53 чело­веками, во время бомбанди­рования Англичанами монастыря, но в особенности из братии: Наместник Иеромонах Матфей, был отличным моим помощником, по всем частям для пре­дохранения от пожара и под выстрелами бегал для распоряжения, Ду­ховник Иеромонах Варнава, всех использовал и увещевал не страшиться смерти, и Благочинный Иеромонах Николай послан был мною для освящения батарей, что с охотою выполнил, Прапорщик 1-го Аргангелогородскаго Гар­низоннаго баталиона Никонович, заведывающий Командою при Со­ловецком монастыре, храбро исполнял свое дело с распорядительностью и хладнокро­вием, фейерверкер Новодвинскаго Артиллерийскаго Гарнизона 4-го класса Друшлевский сделал 6-го числа повреждение неприятельскому судну …» [7].

Вследствие чего «за мужество, проявленное при обороне Соловецкого мона­стыря 6-7 июля 1854 года, была награждена, кроме духовного начальства, большая группа инвалидов и гра­жданских лиц (39). Прапорщик Николай Ни­конович получил орден св. Анны 3-й степени с бантом, фей­ерверкер Вицен­тий Друшлевский — знак отличия военного ордена и следующий класс, унтер-офицеры Павел Николаев — знак отличия военного ордена и Харлам Понома­рев — единовременно 25 рублей серебром из государственного казначейства. Рядовому Николаю Яшникову простили штрафы. Знаком отличия военного ордена наградили унтер-офицера Николая Крылова, а 20 солдат инвалидной команды и стрелков-волонтеров получили де­неж­ные премии, благодарности и другие поощрения. Норвежцу Андрею Гардеру выдали 75 руб­лей, рядовым Тимофею Антонову, Терентию Рагозину, Михаилу Фомину и другим (всего 13 человек) по 15 рублей серебром каждому» [8].

Вицентий Друшлевский. Судя по имени и фамилии, он не был уроженцем Архангельского Севера, а выходцем иных, южных краев. Кто он, каковы его корни и как он попал сюда? На эти вопросы ответ удалось получить совсем недавно, когда началась работы в рамках про­екта «Св. Георгий» [9].

После подавления в 1830-1831 гг. в Королевстве Польском второго, т.н. но­ябрьского восста­ния, в Архангельскую губернию в течение всего последую­щего, 1832 г. поступали партии «польских военнопленных и мятежников» из мест их первичного сосредоточения: Петроза­водска, Новгорода и Пскова [10]. Поляков распределяли по различным населенным пунктам, включая и окре­стности губернского города Архангельск. Таким обра­зом, в центре губернии, а точнее, в Солом­бальском военном селении, появилась многочисленная группа военноплен­ных поляков – юнкеров, унтер-офицеров и рядовых, кото­рых определили для несения службы в экипажи Мор­ского ведомства — 7-й ластовый, 8-й и 9-й ра­бочие [11]. В списке при­бывших значился  и Вицентий Дышлевский (Друшлевский) [12].

В Архангельск он прибыл с очеред­ной партией поляков из Пскова, и тогда же, в 1832 г. был определен в рядовые 8-го рабочего экипажа [13]. Проследить дальнейшее прохождение В.Друшлевским службы в течение последующих 18 лет (до 1854 г.) не удалось. Но к началу Крымской войны он уже числился фейерверкером Новодвин­ского артиллерийского гарни­зона 4-го класса [14]. А после ее завершения, за муже­ство, проявленное при обороне Соло­вецкого монастыря 6-7 июля 1854 года, Друшлевский был награжден знаком отличия воен­ного ордена Св. Георгия с повышением в звании, и в 1858 г. уже  числился как фейерверкер 2 класса четверть роты № 8 Но­водвинской крепости.

К этому времени Друшлевский обзавелся семьей и жил с ней по месту службы — в Новодвин­ской крепости. В апреле 1859 г. здесь у него рождается сын – Ни­колай Викентьевич [15]. Но вскоре В.Друшлевский лишается жены, однако спустя неко­торое время он женится снова. Новой избранницей его стала вдова умершего соотечественника — Егора Занковича, фейер­вейкера 2 класса [16]. Сын Е.Занковича — Иван Егорович был принят в семью Друшлевского как пасынок [17]. В дальнейшем две эти фамилии оказались тесно связанными не только родственными узами. Дата смерти В.Друшлевского не установлена.

Сын его, Николай Викентьевич Друшлевский переселился в Соломбалу, и был записан в мещане города Архангельска. К 1893 г. он женится на Фессала­никии Даниловне, уроженке г. Шенкурска. В 1897 г. в их семье уже трое де­тей: Анна (от 1-го брака жены), Петр (1893 г.р.) и Иван (1895 г.р.). Затем по­являются Зинаида (1904 г.р.), Аркадий (1908 г.р.) [18], Платон (1910 г.р.) [19] и еще два ребенка. Семья Друшлевских проживала в г. Архангельске, в Солом­бале на доме № 96  по Никольскому проспекту [20]. В соседнем доме за № 94, по со­седству с Друшлевскими, на том же Никольском проспекте обитала большая семья Занков­ских во главе с Иваном Егоровичем, пасынком В. Друшлев­ского.  Иван Егорович был вла­дельцем трактирном заведения, находящегося также на Никольском проспекте, в доме № 10.  Здесь, у Занковича работали служащим Н.В. Друшлевский и  приказчицей его жена — Фесса­ланикия Дани­ловна [21]. Дальнейшие обстоятельства жизни Н.В. Друшлевского после 1910 г. неизвестны, равно как и дата его смерти. Но удалось проследить судьбу трех его сыновей – Петра, Аркадия и Платона. Выяснилось, что жизнь их завер­шилась трагически, но у каждого по-своему.

Аркадий и Платон, внуки Георгиевского кавалера В. Друшлев­ского, завершили свой путь в сражениях Великой Отечественной войны. Аркадий Николаевич был призван в армию Со­ломбальским райвоен­коматом г. Архангельска. Согласно официальной информации рядовой стрелок 312-го стрелкового полка 26-й стрелковой дивизии А.Н. Друшлевский погиб 18 сен­тября 1942 г. в бою в 2 км от деревни Находно Старусского района Ленинградской (Новго­родской) области [22]. Платон Николаевич призывался в армию Архангельским горвоен­ко­матом. Рядовой стрелок 532-го стрелкового полка 111 стрелковой дивизии П.Н. Друшлев­ский был убит 7 января 1944 г. на юж­ной окраине деревни Большая Мамайка Кировоград­ского района Кирово­градской области УССР [23].

Судя по всему, архангельские поляки, прибывшие на Север в 1830-е гг., в тече­ние многих десятилетий сохраняли не только земляческие, но нередко и родствен­ные отношения, между собой. Так, следует упомянуть еще об одной поль­ской семье, разделившей с Друшлевскими не только судьбу, но и на протяжении десятилетий поддержи­вавшей с ними дружеские связи.

В одной из партий польских военнопленных, прибывших в Архангельск, был Йозеф Тома­шевич Пляк, крестьянин Варшавской губернии. В  декабре 1831 года был зачислен рядовым все того же 8-го рабочего экипажа морского ве­домства. По истечении 25-летнего срока службы из флота он был уволен  и 25 августа 1856 г. поступил в Архангельскую портовую таможню досмотр­щиком младшего оклада. Женился на местной жительнице  Пелагее Федо­се­евне Немоновой [24]. Поручителем по невесте на бракосочетании Й.Т. Пляка и А.Ф. Немо­новой 3 ноября 1840 г. стал еще один поляк — Войцех Лукашевич Сташевский, канатный мас­теровой 8-го рабочего экипажа [25]. У Пляков роди­лось пятеро детей: Елизавета; Ирина, Михайло, Анна и Николай [26]. Архивные документы свидетельствуют, что два внука В. Друшлевского — Петр и Иван дружили со Степаном Пляком [27], внуком Й.Т. Пляка [28].

Грянувшая в 1914 г. Первая мировая война, последующие революционные события 1917 г., в результате которых прекратилось существование Российской империи, начавшаяся затем Гражданская война поломали существовавший доселе уклад жизни миллионов граждан Рос­сии. Шквальный ветер перемен не обошел стороной и семьи наших поляков.

Петр Михайлович Пляк участвовал в Гражданской войне на Севере на стороне белых. Судя по всему воевал он отлично. В сентябре 1919 г. старший унтер-офицер 1-ой полевой инже­нерной роты П.М. Пляк был награден Георгиевским крестом 4-й степени за № 1048 [29] за то, что совместно с другими нижними чинами «под действительным артиллерийским огнем противника ис­правили железнодорожный путь и построили на 455 версте мост, а также мост через реку Емцу, чем и обеспечили дальнейшее развитие операции».

Петр Николаевич Друшлевский, работавший в Архангельске завхозом пристани, был аресто­ван 6 декабря 1937 г. В том же году, спустя 17 дней после ареста по постановлению тройки УНКВД по Архангельской области за «контррево­люционную агитацию» был расстрелян. Первого июня 1989 г. он посмертно был реабилитирован [30].

Несомненно, что ссыльные поляки, став полноправными Ар­хангельской гу­бернии, со време­нем внесли определенный вклад в ее историю и заслуживают тог, чтобы их имена нашли в ней своё отражение. Примечательно также то, что потомки В. Друшлевского, Е. Занковича, Й. Пляка и В. Сташевского и поныне живут в Архангельске.

 

 

Примечания.

1. АЛЕКСАНДР I (в миру Андроник Иванович Павлович) [1798, с. Кобринова Гребля Уманского уезда Киев­ской губернии – 8(20).11.1874, Киев], архимандрит; настоятель Со­ло­вецкого ставропигиального мона­стыря (1853-57); епископ Архангельский и Холмогор­ский (1857-1857); епископ Архангельский и Холмогор­ский (1857-1860). Настоятель Соловецкого монастыря, архимандрит Александр, бывший военный священ­ник, 06-07.07.1854 организо­вал оборону Соловков от нападения английской эскадры. За кампанию 1854 ар­химандрит Александр награждён орденом Св. Анны 1-й степени, медалью «За участие в Крымской войне» на Андреевской ленте, золотым наперсным крестом, украшенным бриллиантами на Георги­евской ленте для ношения на шее, из кабинета Его Величества (20.07.1854). Эту на­граду, золотой крест украшенный брилли­антами («Крест для духовенства в память Восточ­ной войны 1853-1856 гг.»), ему лично вручил император Александр II, который посетил Ар­хангельск, в 1858.

2. Боиль Роман Платонович (1794, Ревель — 15.12.1854, СПб, Смоленское лютеранское клдбщ), архангель­ский военный губерна­тор (с 22.03.1850); военный губернатор и главный ко­мандир порта (22.03.1850 – 3.12.1854). Вице-адмирал; кругосветный мореплаватель. В 1819 зачислен в полярную экспедицию под ко­мандованием Васильева и оставался в плава­нии по Ледовитому океану до 1822г. За организацию защиты Ар­хангельска и Се­верного края, в период Крымской войны, на­граждён орденом Св. Анны 1-й степени (1854). Кавалер Ордена Святого Георгия 4-го класса в звании флота лейтенант. 1822 — «За беспорочную вы­слугу, в офицерских чинах, 18-ти шестимесячных мор­ских кампаний».

3. Хрущов (Хрущев) Степан Петрович (1791 — 25.10.1865), адмирал (1856), член Адми­ралтейств-Совета; кругосветный мореплаватель. Командир корабля «Память Азова», по­строенного на Соломбальской верфи,  в 1832 г. перешел из Архангельска в Кронштадт. Ар­хангельский военный губернатор и Главный командир Архангельского порта (1854/24.12.1855-15.11.1857). Последний Архангельский военный гу­бернатор.

Кавалер Ордена Святого Георгия 4-го класса в звании капитан 2-го ранга. 1826  – «За беспо­рочную вы­слугу, в офи­церских чинах, 18-ти шестимесяч­ных морских кампаний».

4. Попов Г.П. Поморская энциклопедия. Т.1. История Архангельского Севера. – Архан­гельск, 2001. С.106.

5. Фруменков Г.Г. Соловецкий монастырь и оборона Беломорья. – Архангельск: СЗКИ, 1975. С.121.

6. Буров В. Письма-донесения Соловецкого архимандрита Александра в Синод о военных событиях 1854-1855 гг. на Белом море // Альманах «Соловецкое море». 2004. № 3.

7. Там же.

8. Фруменков Г.Г. Соловецкий монастырь и оборона Беломорья. Архангельск: СЗКИ, 1975. С.131.

9. Цель проекта «Св. Георгий»: создание именного свода Георгиевских кавалерах – лицах, удосто­енных всеми знаками отличия ордена Святого Великомученика и Победоносца Геор­гия – уро­женцев / жителей, а также работавших / находившихся на Рус­ском Севере; изучение истории жизни отдельных, наиболее при­мечательных,  но доселе малоизвест­ных или неиз­вестных в региональной историографии личностей. Ини­циаторы и исполнители проекта: Брызгалов В.В. и Колтовой Е.Ф. Реализация проекта началась 13.05.2005 г.

10. По данным Л.П. Кононовой в этот период в Архангельской губернии оказалось до 1000 тыс. человек военнопленных, т.н. поль­ских мятежников.

11. ГААО. Ф.39. Оп.1. Д.12. Лл.1об, 2, 2об-3, 5-7об, 10, 14-15.

12. ГААО. Ф.39. Оп.1. Д.12. Л.5.

13. Тогда же в 1932 г. в 8-й рабочий экипаж был определен другой военнопленный поляк — Шенснович Нико­лай Войцехович (1813, Королевство Польское — ?, ?), ставший здесь от­цом Э.Н. Щенсновича, будущего ад­мирала Российского императорского флота, первого ад­мирала подводного флота России.

Примечательно, что в этом экипаже наряду с поляками значительную часть нижних чинов составили рус­ские. Так, в это время экипаже служил прапрадед автора доклада по материн­ской линии – Иван Алексее­вич Селез­нев / ГААО. Ф.51. Оп.11.т.23. Д.385. Л.671-675.

14. Давыдов Р.А., Попов Г.П. Оборона Русского Севера в годы Крымской войны: Хроника событий. Екатерин­бург: УрО РАН, 2005. С. 37.

15. Так имя Друшлевского – Вицентий в последующих документах было превращено в Ви­кентий. Надо пола­гать с целью большего благозвучия. ГААО. Ф.51. Оп.11.т.23. Д.385.Л.843об.

16. ГААО. Ф.51. Оп.11 т.23. Д.385. Л.843об.

17. ГААО. Ф.51. Оп.11.т.23. Д.385.Л.843об.

18. ГААО. Ф. Р-187. Оп.1. Д.563. Л.1697.

19. ГААО. Ф. Р-187. Оп.1. Д.546. Л.1475.

20. ГААО. Ф. Р-187. Оп.1. Д.563. Л.736.

21. ГААО. Ф.1. Оп.4. т.5. Д.824. Л.5-11.

22. http://www.obl-memorial.ru; ЦАМО. Ф.58. Оп.818883. Д. 168 и 50; Электронная книга Па­мяти Архангель­ской области.

23. http://www.obl-memorial.ru; ЦАМО. Ф.58. Оп.18002. Д. 95 и 180; Электронная книга Па­мяти Архангель­ской области.

24. Немонов Федор, отставной унтер-офицер Архангельской инвалидной ко­манды на казен­ном содержании – отец жены Йозефа Томашевича Пляка Пелагеи.

25. Жена В.Ц. Сташевского – Парасковья Федосеевна, сестра невесты.

Войцех Лукашевич Сташевский (1803 — ?). Из крестьян. Польский военнопленный и мя­тежник. Определен в рядовые 8-го рабочего экипажа (1832). Канатный мастеровой 8-го ра­бочего экипажа. Поступил в Архан­гельскую таможню 09.12.1849. Досмотрщик Архангель­ской портовой таможни младшего оклада. / ГААО. Ф.39. Оп.1. Д.12. Л.5; Ф.23. Оп.3. Д.3. Л.124об; Ф.58. Оп.4. Д.201. Л.122.

26. ГААО. Ф.37. Оп.1. Д.757. Л.64об-65; Ф.23. Оп.3. Д.3. Л.126об; Ф.51. Оп.11.т.23 д.385. Л.535-537; Ф.58. Оп.4. Д.201. Л.122.

27. Пляк Степан Михайлович, сын Михаила Йозефовича (Осиповича) Пляка.

28. ГААО. Ф.1. Оп.4.т.5. Д.824. Л.5.

29. Приказ Главнокомандующего всеми русскими силами на Северном фронте Генерального штаба генерал-лейте­нанта Миллера № 294 § 6 от 24 сентября 1919 г.

30. Сайт «Возвращенные имена» / http://visz.nlr.ru/search/lists/arch1/228_12.html. Поморский Мемориал: Книга Памяти жертв политических репрессий. Архангельск, 1999. Т. 1-3: А-Я. Поимённые списки жертв политических репрессий.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>